ИЛИ ИНВАЛИДАМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН

При проектировании медицинских учреждений нужно учитывать требования экспертов по созданию доступной среды для лиц с ограниченными физическими возможностями.

Медицинские учреждения вообще и медицинские учреждения Пермского края в частности строятся не для здоровых людей. То есть для здоровых, конечно, тоже. Так как пройти медосмотр, получить профилактические рекомендации врачей по сохранению своего здоровья – удел в основном здоровых людей. Но главным образом, задача медицинских учреждений все же лечение больных.

Инвалиды – это не просто больные люди, а люди со стойкими и серьезными нарушениями здоровья, требующие особого отношения и нуждающиеся в медицинской помощи постоянно. Казалось бы, что на них или на таких людей, как они, должны быть ориентированы медицинские учреждения в первую очередь. Однако при проектировании и последующем строительстве таких учреждений до сих пор допускаются серьезные нарушения в смысле доступности для лиц, как раз потерявших здоровье, что само по себе звучит дико. Что же все-таки происходит? Давайте разберемся.

По лестнице на корячках

Не выходят из головы кадры видеоролика, снятого в одном из небольших населенных пунктов: пожилая женщина ползет вверх по лестнице, ведущей на второй этаж здания, где расположен травмпункт. У женщины сломана нога. А впрочем, это могла быть не женщина, а мужчина, юноша – кто угодно. Со сломанной ногой по ступенькам прыгать могут далеко не все, а если травма коснулась обеих ног, то и вообще никто. И вот она ползет по лестнице, а в голове возникает вопрос: да кто же это такой умный догадался разместить травмпункт –
место по умолчанию для травмированных людей – на втором этаже в здании, не имеющем ни лифтов, ни даже пандусов для колясок, ни, скорее всего, самих колясок, ибо зачем нужны коляски, если ездить на них по лестницам все равно невозможно?

Насчет колясок тоже гуляет по белу свету одна история. Рассказывают, поступила в одну из больниц женщина-инвалид. Кому приходилось, тот знает, дождаться госпитализации и помещения на койку в приемном отделении подчас тот еще квест. Процедура оформления, а главным образом ожидания, может растянуться на полдня или больше. И вот женщину с высоким давлением поместили в кресло-коляску для инвалидов. Казалось бы, правильно, да только коляска ей была мала, и ее туда с трудом втиснули. В ходе ожидания койко-места у женщины развился отек, и она застряла в коляске так, что для извлечения ее оттуда пришлось прилагать усилия всего персонала и чуть ли не вызывать спасателей.

К чему разговор? А речь о том, что почему сегодня, когда согласно законодательству, является недопустимым возводить жилые дома, объекты социальной инфраструктуры без обязательного создания в них безбарьерной среды, при проектировании, еще не при строительстве даже, а только при проектировании – на бумаге – медицинских учреждений специалисты подчас игнорируют это требование закона и здравого смысла?

Можно здесь возразить: мол, проектировщики не специалисты по доступной и безбарьерной среде для лиц, потерявших здоровье, и мало что в этом соображают. Логично, но критики не выдерживает. Так как по всей стране существуют организации, задачей которых как раз и является экспертиза на этот предмет.

Спроси экспертов

В Перми – это «Автономная некоммерческая организация «Ресурсно-информационный центр «Доступная среда». Центр работает уже десять лет, учредитель – Пермская краевая организация ВОИ. Центр, к слову, регулярно обращается к проектировщикам с просьбами и требованиями согласовывать с его экспертами строительство хотя бы медицинских учреждений, это не говоря уже о прочих объектах. Но, очень похоже, несмотря на федеральное законодательство, создание безбарьерной среды в медицине остается лишь доброй волей застройщика – захочу, дескать, сделаю, а захочу и нет.

Заместитель директора Центра Наталья Савинова рассказала газете «Здравствуй!» о том, что Центр аккредитован в системе добровольной сертификации ВОИ и занимается формированием доступной среды на территории Прикамья. Все эксперты Центра проходят подготовку и ежегодно подтверждают квалификацию, а также находятся в реестре экспертов Министерства труда и социального развития Пермского края.

Центр является партнером Министерства труда и социального развития Пермского края по реализации Государственной программы «Доступная среда». Более пяти лет Центр проводит семинары для специалистов муниципальных образований, специалистов объектов социального значения – школ, детских садов, поликлиник.

Центр участвует в разработке рекомендаций для строительства значимых региональных объектов. Таких как зоопарк, музыкальная школа, комплекс «Энергия», спорткомплекс «Красная машина» и многих других объектов на территории Перми и края. Всего около 250 консультаций в год. За прошлый год было выдано 257 паспортов доступности на объекты.

Эксперты Центра участвуют в прокурорских проверках на предмет доступности и соблюдения прав инвалидов как при оказании услуг, так и в отношении самого объекта. Эксперты дают свои заключения, после чего прокуратура выписывает предписания для исправления нарушений. Так, в ближайшее время совместно с прокурорскими работниками Ленинского района Перми планируется выезд экспертов Центра в здание художественной галереи, где также присутствуют нарушения доступности для лиц с инвалидностью.

Заставили уважать

В конце марта в Министерстве труда и социального развития состоялась комиссия по доступной среде на объектах здравоохранения, после чего ситуация сдвинулась с мертвой точки. К экспертам АНО «РИЦ «Доступная среда» стали отправлять проектировщиков. Для согласования, для консультаций, для учета всех нормативных требований к объектам. Новый объект должен быть стопроцентно доступен для инвалидов, как это и прописано в законодательстве.

22 апреля был проведен первый семинар для проектировщиков. Присутствовали инженеры-проектировщики, архитекторы. Всего присутствовало двадцать человек из семи организаций региона, а также представители министерств здравоохранения и социального развития края, прокуратуры. Семинар показал, что специалисты хотят и готовы к совместной работе.

Впрочем, есть проекты, которые проходят экспертизу с серьезными и грубыми нарушениями, после чего с этими нарушениями возводятся здания. Происходит так потому, что на сегодняшний день согласование проекта с экспертами – это «добрая воля» проектировщиков. И это несмотря на прописанные в федеральном законодательстве нормативы, ГОСТы и своды правил. К сожалению, их часто игнорируют. Возможно, следует принять решение на региональном уровне о том, что любые проекты, касающиеся инвалидов, должны проходить согласование с экспертами из общественных объединений.

Юристы, со своей стороны, говорят, что дублировать прописанные в федеральном законодательстве положения на местном уровне не имеет большого смысла. Эксперты им возражают, говоря, что раз прописанные федеральные нормы не исполняются, не будет лишним прописать их еще и на местном уровне. С тем, чтобы это стало одним из требований при разработке проектных документаций. По­этому сегодня идет подготовка к встрече с представителями Министерства строительства региона для выработки конкретных решений, касающихся вопроса. Любые решения, принятые в интересах людей с инвалидностью, необходимо согласовывать с общественными объединениями, с экспертами.

***
Подводя итог, нельзя не добавить, что доступная, безбарьерная среда необходима не только для людей с инвалидностью, но и других маломобильных групп, к ним относятся мамы с колясками. Впрочем, инвалидом завтра может стать любой здоровый сегодня человек, об этом тоже надо помнить, и зарекаться не стоит. Входные группы, широкие проходы, лифты, пандусы, отсутствие препятствий для инвалидных колясок, удобные прочные поручни и прочие необходимые вещи потребуются и людям, потерявшим здоровье не насовсем, а на время. Например, в результате той же травмы.

Не нужно забывать и о том, что более двадцати процентов жителей страны являются пожилыми людьми, и безбарьерная среда для них тоже более чем актуальна. И если вопрос инвалидности коснется не всех, хотя и здесь гарантий нет ни у кого никаких, то проблем пожилого возраста не удастся избежать никому. Поэтому, как говорил известный писатель Хэмингуэй, не нужно спрашивать, по ком звонит колокол, он, как известно, звонит по тебе. Ну, или зазвонит. И если не раньше, так позже. Но зазвонит обязательно.

Аркадий Быков

Письмо в газету

Обращаюсь к вам с просьбой осветить важную и деликатную тему, которая волнует многих людей с инвалидностью. Меня зовут Сергей И., и я хотел бы поделиться своими размышлениями о том, нужны ли человеку с ограниченными возможностями здоровья отношения с противоположным полом, в том числе интимные.
Сразу хочу извиниться за столь личную тему, но она действительно актуальна для многих. Особенно остро этот вопрос стоит для тех, кто проживает в сельской местности и сталкивается с определенными трудностями в передвижении. Часто близкие люди считают, что человеку с инвалидностью не нужны отношения, словно он должен жить как «старая дева».
Мне уже за 30, и я глубоко переживаю из-за того, что моя личная жизнь не складывается. Знакомства через интернет практически невозможны —
никто не хочет ехать в село. Постоянно слышу вопросы о том, «где жить, если что». При этом знаю людей с инвалидностью, у которых есть отношения, а кто-то даже создал семью.
Прошу вас рассмотреть возможность написания статьи на эту тему.

Сергей, вопрос, который вы обозначили, большой и многогранный. Как и сама жизнь. Благодарим за доверие и уважение к газете «Здравствуй!», которой вы его адресовали.
Вопрос очень личный, и вы еще раз показываете, что человек с инвалидностью прежде всего — ЧЕЛОВЕК, обычный и живой, а уже потом – человек, имеющий какие-то ограничения здоровья. Это нормально для любого человека — чувствовать, жить, любить, говорить о своих потребностях и желаниях.

К сожалению, в массовом общественном сознании, особенно среди родителей и близких людей, тема отношений считается запретной. Принято думать, что парные и интимные отношения для людей с инвалидностью, особенно при тяжелых формах ограничения, невозможны. Что вы можете дать друг другу как партнеры? Каких детей родить, если сами инвалиды? Обычно эти вопросы не задаются вслух, но подразумеваются. Здесь звучит много родительского страха, тревоги, запрета и других чувств.

Думаю, в данном материале мы сможем осветить только часть этого большого вопроса. Каждый случай, каждая человеческая судьба и любые отношения двух людей – это очень индивидуально. И происходит это всегда по-разному. Для кого-то сходятся счастливые звезды, и люди встречаются случайно, остаются рядом на всю жизнь. Кто-то очень долго ищет своего спутника, в итоге тоже находит. А кто-то, и таких случаев немало, остается один.

Главное — отношения между людьми с инвалидностью возможны. И даже необходимы. В отношениях человек растет: учится общаться, заботиться, выражать свои чувства. Просто быть рядом, просто говорить. Это бывает очень важно.

В моем окружении, в Перми и других городах России, есть немало семейных пар, где один или оба партнера имеют инвалидность, иногда легкую, иногда достаточно тяжелую. Например, ДЦП и спинально-мышечная атрофия – казалось бы, их союз невозможен. Но люди решают по-другому, и счастливы вместе. Это, прежде всего, вопрос ответственности и очень серьезного выбора.

Самое главное – это осознанный выбор и готовность создать семью. Не просто желание и биологическая потребность вступить в отношения — а быть взрослым, быть ответственным в решении порой очень непростых жизненных вопросов.
Другой момент – самостоятельность. Насколько я готов самостоятельно решать вопросы социального, бытового и личного характера? Насколько я могу нести ответственность за себя, свою семью или детей? И здесь возникает еще один вопрос: как я умею общаться, как я выстраиваю отношения, как я живу? Люди в отношениях учатся, получают опыт, делают ошибки. Это нормально.

Где людям с инвалидностью знакомиться и находить друг друга? Согласна, что знакомство в интернете в нынешние времена – это достаточно ненадежная, порой опасная история. Как вариант, попробовать расширить круг общения и интересы. Быть смелее, искать спутника не на сайтах знакомств, а в творческих или спортивных кругах. Один из вариантов: в газете «Здравствуй!» в рубрике «Хочу познакомиться!» Вы можете написать о себе.

Если говорить о сельской местности, о жилье или переезде. Думаю, этот вопрос решается не при первой встрече, и не в начале вашей переписки. Поверьте, любые отношения – это большой труд. Труд души и сердца каждого человека в паре. Постепенно, если ваши желания и ваши чувства к друг другу будут искренними, те или иные вопросы будут решаться.

На письмо отвечала
Елена Чудинова,
жена и мама

Вопиюще безнравственная и дикая история случилась в Красноярске: над девятилетним ребёнком с аутизмом полгода издевались два педагога!

Его мама заметила, что с ее сыном-третьеклассником Ваней происходит что-то неладное, и однажды положила ему в рюкзачок включенный диктофон. То, что она услышала, повергло женщину в шок: педагог и тьютор обращались с ребенком, как отъявленные садистки!
Они знали, что Ваня не пожалуется, потому что совсем не разговаривает, и безнаказанно глумились над беззащитным ребенком. Когда это обнаружилось, в начале лета одна из учительниц пошла под суд. А вот 53-летнего тьютора Наталью В. почему-то пощадили и уголовное дело возбуждать не стали. Ванина мама возмущена такой несправедливостью: «Как же так? Мир сошел с ума?»

Ее сын родился в 2014 году и до года был здоров, начал говорить, а когда ему было три, получил инвалидность. Ради сына мама оставила официальную работу, пыталась развивать сына: и сама, и с помощью специалистов. В сентябре 2022 го­­да Ваня пошел во второй класс спецшколы для «особенных» детей. Его классным руководителем и психологом стала Наталья К. А человеком, создающим среду для развития ребенка, то есть тьютором, стала Наталья В.
У обеих солидный педагогический опыт: у классной 18 лет, у тьютора – 32.

Первое время все было как обычно, однако спустя несколько месяцев мама поняла, что с Ваней что-то происходит. У него холодели руки, когда она вела его в школу, он был бледным и испуганным. Из школы забирала плачущего, перевозбужденного.
И тогда встревоженная женщина положила диктофон в школьный рюкзак Вани. Когда прослушала, выяснилось, что только час-полтора педагоги работали с учениками, а в основном слушали музыку и говорили о своих личных делах.
Две Натальи рассуждали так: «Зачем им уроки, когда в голове пусто?» О своих учениках говорили так: «овощи», «заразы», «собаки», «козлы» – в выражениях они не стеснялись (все это беспристрастно зафиксировали диктофонные записи).
А Ваня – мальчик с особенностями, у него случались перепады настроения: то засмеется, то заплачет, то по классу начнет бегать. Неугомонный ребенок сделался помехой для педагогов, но вместо того, чтобы заниматься с ним, они решили выдавить Ваню из класса. Его били по рукам и ногам, обливали водой, загоняли под стол и придавливали стулом. Орали, что он им всю кровь выпил, грозили вырвать зубы. Угрожали отправить во Францию, чтобы ему там поменяли пол, надели юбку и накрасили губы.
Советовались, как помучить его получше, чтобы был агрессивным перед комиссией. Этим педагогам просто очень хотелось списать ребенка в более «тяжелую» группу, чтобы облегчить жизнь себе.
Когда вскрылись эти обстоятельства, грянул большой скандал: следствие, допросы, экспертизы, но пока что в отношении одного учителя. Наталья Владимировна уволилась из школы весной 2024-го. И тогда же мама забрала Ваню из школы. Учительница приходила к ним домой, пыталась извиняться за то, что издевалась над ребенком, за то, что била его головой о парту. И тут же парировала, что он сам виноват – много плакал.
На допросах педагог была вынуждена признать свою вину:
– Да, я говорила, что выбью ему зубы, выломаю руки. Что говорила тьютор, не помню. Мы допускали замечания оскорбительного характера. Были принесены извинения. Но физического насилия не было, только угрозы.
Педагог утверждала, что Ваня мешал вести уроки, поэтому сдержаться было трудно. Ссылалась на профессиональное выгорание.
В итоге суд признал ее виновной в «неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего вкупе с жестоким обращением». Педагога приговорили к обязательным работам в 380 часов и обязали выплатить 200 тысяч рублей в пользу ребенка. А вот ограничений на педагогическую деятельность не последовало. То есть эта жестокая женщина может снова вернуться в школу.
А что же с тьютором? Наталья В. почему-то сумела уйти от наказания. Пыталась доказать, что на диктофонной записи слышны не ее крики, а других педагогов.

Сейчас Ваня занимается дома, посещает секции, ходит к логопеду, в его речи появились новые слова. А Ванина мама подала жалобу в прокуратуру и сейчас ожидает ответа.

Ирина ГИЛЁВА,
по материалам КП Красноярск

От редакции:
Публикуя эту историю, мы понимаем, что такие случаи единичны. Работать с детьми с РАС очень сложно и ответственно, работа учителя чревата профессиональным выгоранием. Но большинство педагогов и воспитателей отдают этим детям всю свою душу и свое сердце, стремясь адаптировать особенных детей к нормальной жизни. Мы благодарим их за терпение, любовь к детям, а также поздравляем с Днем учителя, который отмечается в октябре! Будьте здоровы, счастливы и любимы!

РАЗРЕШИТЬ ИЛИ НЕТ?

На заседании Комиссии при президенте Российской Федерации по делам инвалидов, которая собралась в конце марта под председательством заместителя председателя правительства РФ по вопросам социальной политики Татьяны Голиковой, был рассмотрен вопрос обеспечения родственного ухода при нахождении инвалида I группы в стационарной медицинской организации. Инициировал тему председатель ВОИ, депутат Государственной Думы Михаил Терентьев.

Я инвалид II группы (передвигаюсь на кресле-коляске), попа­ла в больницу. Поскольк