НА ОБЩИХ ОСНОВАНИЯХ

На заметку о юном художнике из Лысьвы я наткнулась случайно. Это был юбилейный выпуск  ПКО ВОИ за 2008 год. Захотелось узнать – как сложилась жизнь героя статьи. Выловив его в соцсетях, напросилась на встречу.

Сегодня  Илье 25 лет. У него серьезная работа, ответственная должность. В этом не было бы ничего уникального, без уточнения: мой собеседник – инвалид с детства. К сожалению, на рисование не остается времени. Зато он живописует жизнь неординарными поступками. Илья сумел растопить лед многолетнего отчуждения между родителями, заново обретя мать и сестру.

Илья просил не называть его фамилию, и мы в рассказе о сложной судьбе нашего героя с уважением относимся к этому пожеланию.

Жизнь – лучший учитель

Мой собеседник родился на краю земли – во Владивостоке, в семье морского офицера. Здесь, на берегу, обдуваемом ветрами с Японского моря, прошло раннее детство Ильи. Еще в неведении относительно неблагозвучной аббревиатуры своего диагноза – ДЦП. А в это время в семье уже зрели тектонические процессы, закончившиеся ее расколом. После развода отец, забрав 6-летнего сына, улетел на родину, в Лысьву. Мать с сестрой – на год старше Ильи – остались во Владивостоке. Осознание случившегося приходило к Илье постепенно, по мере взросления. Жизнь тем временем шла своим чередом. Вначале жили у бабушки, потом переехали в собственную квартиру, где Илья часто оставался за хозяина. Работа отца, возглавляющего Лысьвенский отдел Госнаркоконтроля, была сопряжена с командировками и ненормированным рабочим днем. При этом Илья одновременно учился в двух школах: общеобразовательной – для детей с ОВЗ и школе искусств, где он оказался по рекомендации учительницы рисования, первой заметившей художественные способности ученика. Преподаватель школы искусств отмечал у Ильи «очень тонкое чувство цвета» и скидок на «особые обстоятельства» не делал. Как результат – работы Ильи выставлялись на выставках, занимали призовые места в конкурсах.

Отец, несмотря на занятость, делал все, чтобы сын во всех смыслах крепко стоял на ногах. Как водится, были испробованы все средства традиционной и нетрадиционной медицины: от бабок-знахарок до хирургического лечения. Как в квесте – разные уровни. Только в жизни все серьезно. После операции в Туле по методу Ульзибата 11-летнему Илье пришлось заново учиться ходить. Склонный к философским размышлениям, он пришел к мысли: раз инвалиды есть, значит, они должны жить и искать свой путь.

 – Я видел много семей с детьми-инвалидами, – делится своими умозаключениями Илья. – Надо сказать спасибо тем родителям, которые не оставляют своих детей одних, не отдают в детдом, а делают для них все возможное и всем сердцем верят, что их ребенок – такой же человек и не унижает своим существованием их достоинство.

Окончив 9 классов коррекционной школы, Илья поступил в обычную –  без приставок – школу. Новый класс – 30 незнакомых, шумных, здоровых ребят плюс сложная учебная программа, нацеленная на сдачу ЕГЭ. Все новое, по крайней мере, настораживает. Но Илья сумел встроиться в новую систему.

«Я благодарен этой школе. Ребята оказались хорошие. Здесь я социализировался окончательно».  Успешное окончание школы отец с сыном отметили поездкой за границу.

Без скидок и преференций

На электротехнический факультет Лысьвенского филиала ПНИПУ Илья поступал на общих основаниях. МСЭ, которая проводится  в 18-летнем возрасте, определила ему 3-ю группу инвалидности, не предусматривающую льгот при поступлении.

«Первые два года было тяжело и многое непонятно. Я уже думал, что это не мое».

Но Илья проявил упорство. Постепенно пришло понимание предметов — и воз покатился легче. Потом уже Илья сам помогал писать дипломы другим.

– Я не любил некоторых преподавателей; кто-то, мне казалось, плохо ко мне относился, кто-то был излишне требователен, заставляя учить от корки до корки. Но окончив университет, именно им я говорил спасибо. Они помогли найти мне внутреннюю опору, без которой человек не состоится.

Бакалавриат Илья окончил со средним баллом 4,31. Это дало возможность поступления в магистратуру. Он пере­ехал в Пермь, поселился в общежитии, но через год понял, что продолжение учебы нецелесообразно и стал искать работу.

«Все равно буду работать»

За полтора года Илья обошел полсотни рабочих мест! Где-то отказывали сразу, мотивируя отсутствием опыта, где-то – завуалировано, обещая перезвонить.

 – Шел я с очередного собеседования злой, – рассказывает собеседник. – Смотрю: вывеска – какая-то налоговая служба. Ни на что не надеясь, открыл «с ноги» дверь. Неожиданно место нашлось! Не знаю, судьба это или удача. Пять месяцев собирал справки – из наркодиспансера, от психиатра, о том, что мое физическое состояние позволяет выполнять условия трудового договора. Потом проходил собеседование, на котором подтвердил наличие у  меня необходимых профессиональных навыков. Интересовались  родственниками.

Государственная служба – дело серьезное, здесь подбор кадров идет особенно щепетильно. Илья работает главным специалистом-экспертом в отделе информатизации. Он отвечает за программное обеспечение с гарантией информационной безопасности. Список необходимых ему профессиональных знаний довольно внушительный. Это знания основ Конституции, федеральных и региональных законов, правовых актов, указов, знание основ делопроизводства с основами управления. Поле деятельности Ильи – двести компьютеров и столько же сотрудников, требующих индивидуальных объяснений. (Занятия с логопедом и собственные усилия в борьбе за дикцию не пропали даром.) Каждое утро собеседник проделывает путь от Кислотных Дач до центра города, вечером – обратно, тратя на дорогу в один конец полтора часа. В течение года Илья откладывал на собственное жилье и, взяв кредит, приобрел комнату на окраине. Если рабочий день заканчивается по расписанию – в 18.30, то у Ильи есть возможность укрепить мышцы на тренажерах в спортзале. Но иногда приходится задерживаться допоздна. И тогда уже – только домой. «Пока могу, я буду работать», – упрямо говорит собеседник, рассчитывающий только на собственные силы. Его программа максимум математически обоснована: через три года – ипотека.

Настрой на преодоление

«Самостоятельность и стрем­ление добиваться цели», – такую характеристику, без ложной скромности, дал себе 12-летний Илья, отвечая на вопрос корреспондента: какие качества в нем главные. Словесный автопортрет получил практическое подтверждение. Корень этих качеств один – настрой на преодоление. Не случайно в списке любимых фильмов Ильи – кинокартины о вой­не, фильм о Стивене Хокинге. Преодоление не только внешних обстоятельств, но и себя.  Слова Раневской – резкие по форме, но верные по сути стали руководством к действию: «Если ты ждешь, что кто-то примет тебя таким, каков ты есть, ты просто ленивое… Как правило, «такой, как есть» – зрелище печальное. Меняйся, скотина, работай над собой. Или сдохни в одиночестве». Илья работает, строит себя. И материал берет для этого качественный: классическая литература – Толстой, Булгаков, Ремарк; особняком идет Высоцкий; из современных – сказочник Зотов, фантаст Емец . Серьезный рок с философскими текстами – тоже «кирпичики» для строительства души.

В возрасте 16 лет, когда у многих гормональной бурей срывает «крышу», Илья начал, может быть, самое важное дело жизни – примирение родителей. На вопрос, как ему удалось переломить ситуацию и расчистить от общих застарелых обид поле для диалога, Илья ответил коротко и схематично:

– Выслушал версии с каждой стороны. Проанализировал. Простил всех. Начал подводить родителей к позиции прощения и примирения. Главное – донести смысл, дать мотивацию – ради детей и внуков.

В конце следует добавление: «Это был долгий процесс. Пришлось измениться самому. Но и родители молодцы». За простыми словами «простить, понять» – сложная внутренняя работа. Теперь каждый отпуск Илья садится в самолет, чтобы через полсуток оказаться во Владивостоке – городе детства, в кругу родных, которых прибыло на одного человечка. У сестры родился сын. Новоиспеченный дядя охотно нянчит племянника, давая сестре возможность отдохнуть. Это его отдых.

– У меня жизненная философия – помощь в нужный момент – вниманием, делом, деньгами. Вклад в человека. А как он поступит в ответ – жизнь покажет, – поделился собеседник, внешне 25-летний парень, а внутри очень взрослый человек.

На контрасте с Ильей вспоминаются уже взрослые инвалиды с детства – умные, образованные, одаренные, но так и не сумевшие проявить себя в полной мере. Однако причиной этого стала не инвалидность, а гиперопека родителей, которой они были спеленуты до зрелого возраста.

Мария Паршакова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.