Наш гость – старший тренер сборной Пермского края по парабадминтону.

Илья Боровиков
родился в Краснокамске в 1991 году. С 6 лет занимался хоккеем. Входил в тройку самых результативных защитников Урала и Западной Сибири.
После школы окончил Институт внешней экономики, связи и права.
Первая профессия – юрист. В 2018 году организовал секцию по парабадминтону
и стал тренером.
В 2020 получил второе высшее образование
в Чайковском институте физической культуры и спорта. Воспитал трех мастеров спорта по парабадминтону.
В 2024 году получил звание «Тренер года» по адаптивным видам спорта.
Женат, растит двух дочерей.

Илья Боровиков – уверен, что на эту стезю его привела сама Судьба. И за это он безмерно ей благодарен

– В 2018 году вы создали сборную Прикамья по бадминтону, стали тренером для людей с ПОДА. С чего все начиналось?
– Началось с того, что в 2016 го­ду я познакомился с инвалидом-колясочником Владимиром Скирдой, призером первенства России по бадминтону. К сожалению, у него разладились отношения с его тогдашним тренером, и он предложил мне тренировать его в спортзале Дома культуры. С мая 2017 года я стал вне­штатным тренером по бадминтону, начал тренировать трех спортсменов, а уже в августе в нашей группе занимались 11 спортсменов-колясочников. Сейчас их уже 13.
В 2018 го­ду мы поехали на Кубок России в Чебоксары, потом на Чемпионат России, и Владимир Скирда выполнил разряд мастера спорта, став третьим в одиночном виде спорта. Александр Волокитин, который потом переехал жить в Читу, взял бронзовую медаль.

– Как часто выезжаете на соревнования?
– У нас плотный календарь: четыре мероприятия в год, в том числе международных. В 2019-м участвовали в международном турнире в Дании. Наталья Маликова еще до пандемии успела съездить в Испанию и тоже привезла оттуда бронзовую медаль.

– С какими сложностями столкнулись, когда создавали сборную по парабадминтону?
– Особых сложностей не было. Нас, хоккеистов, с детства учили, что мы должны уметь играть во все игры: во дворе мы с ребятами и в футбол играли, и в баскетбол, и в настольный теннис. Воланчиками в бадминтон тоже иногда перебрасывались. Однако спортивный бадминтон – это совершенно другое. Изучал много информации на эту тему, знакомился с коллегами. Сразу всем сказал: либо входим в сборную России, либо вообще заниматься этим не будем.

– То есть вы сразу поставили себя по отношению к своей команде довольно жестко?
– Я бы так не сказал. Я могу быть и лояльным, и добрым, могу похвалить, но, конечно, могу быть и жестким: считаю, что наше дело, то, ради чего мы все это создали, страдать не должно. Одним словом, приходится проявлять гибкость и, конечно, терпение: без этого никак. Конечно, случаются и конфликты какие-то. Но я к таким ситуациям стараюсь подходить с юмором. Понимаете, за эти годы я пришел к мысли, что моя задача адаптировать своих подопечных к жизни, а не нянчиться с ними.

– Скажите честно, сложновато вам приходится?
– Скажем так – работа довольно энергозатратная. Меня в свое время звали работать тренером в Краснокамскую детскую школу. Я упирался как только мог: никогда не представлял себя в роли тренера. Вспоминал своего тренера, который так маялся с нами, а мы с ним. Я вообще-то хотел стоять на воротах, а он определил меня в защитники. Мне казалось это несправедливым. Может, поэтому так долго отказывался от работы тренера? Но она все равно меня настигла. И тогда я понял, что если не я, то кто?

– Илья Сергеевич, расскажите, каких успехов сборная достигла на сегодняшний день.
– Успехи, конечно же, есть. К примеру, Наталья Маликова стала пятикратной чемпионкой в парном разряде, серебряным призером в одиночном разряде, победительницей многих всероссийских турниров. Неоднократным победителем в чемпионатах России становился Иван Азанов. Кроме них, в сборную также входят Владимир Скирда и Сергей Пушпашев. Неплохие результаты показывает Игорь Давыдов, который также участвует в ансамбле танцев на колясках «Гротеск». Надеюсь, что со временем он также вой­дет в сборную России.

– Как изменились вы сами за годы работы в сборной и те, кто в нее входит?
– Непростой вопрос. Скорее всего, стал больше чувствовать людей, своих спорт­сменов. Кому-то достаточно похвалы, и он сам все сделает, а кому-то нужен более требовательный подход. А еще стал более ответственно относиться к обещаниям. Дал слово – делай. Не можешь выполнить –
не обещай.
За эти годы у меня появились две дочки. Старшая, восьмилетняя Варвара, занимается музыкой, осваивает фортепьяно, а вот младшая, четырехлетняя Василиса, представляете, увлеклась хоккеем, причем сама захотела им заниматься. Воспитывая дочек, я понял, что и с моими подопечными нужно поступать так же: не обслуживать, а научить их жить. Потому что в жизни может разное случиться. Что касается тех, кто входит в сборную: конечно, они тоже изменились. И в понимании этого мира, и в понимании своей жизни. Они стали собраннее, дисциплинированнее, более нацеленные на победу. Многие пришли в команду практически детьми, и я мог наблюдать их взросление, старался научить тому, что умею сам. По себе знаю, что спорт дело непростое, он не любит нытиков. Однозначно то, что все стали сильнее, мобильнее, выносливее.

– Кстати, Илья Сергеевич, а вы, здоровый человек, сами садитесь в коляску?
– Ну конечно же, сажусь, когда играю в спарринге с членами команды! Так что знаю, каково это: жить и передвигаться на коляске! Кстати говоря, принял участие в разработке спортивных карбоновых колясок – из композитных материалов. Одними из первых, кто их опробовал, стали Наталья Маликова, Игорь Давыдов, Иван Азанов. Эти коляски хороши тем, что они более прочные, устойчивые и легкие. Для каждого спортсмена они изготавливаются по индивидуальному заказу и, конечно, недешевы. Их приобретение оплачивает Центр спортивной подготовки Пермского края, за что мы им очень благодарны.

– В ноябре этого года в Перми состоится Кубок России по парабадминтону. А почему у нас, кстати?
– Потому что это я проявил инициативу провести у нас эти соревнования! Доказать, что и мы не лыком шиты, что у нас довольно высокий уровень в этом виде спорта. Показать, на что способны наши ребята, что представляет собой эта дисциплина. Одним словом, это популяризация парабадминтона.

– Из каких регионов ожидаются спортсмены?
– Примерно из 19 регионов они приедут к нам, от Владивостока до Краснодара. Конечно, организовать все это непросто. Благодарю за помощь председателя спортивной общественной организации инвалидов «Пермская городская федерация физической культуры и спорта лиц с поражением опорно-двигательного аппарата» Александра Ивонина и его заместителя Татьяну Третьякову.
Кстати говоря, Александр Валентинович поначалу относился к этой идее довольно скептически: все-таки человек я еще довольно молодой и не слишком опытный в таких делах. Мы не один раз встречались, я говорил о результатах, достигнутых моей командой, и в конце концов было принято решение: да, мы сможем провести у себя Кубок России по парабадминтону. Дмитрий Леонидович Варфоломеев в лице старшего тренера сборной России и главного судьи мероприятия выслал все документы, мы начали по ним работать. Провели в Красаве Всероссийские соревнования, и всем очень понравилось у нас, мы получили высокую оценку организации этого мероприятия, моей в том числе. И когда я подошел к Александру Валентиновичу и сказал, что мы могли бы провести более масштабное мероприятие, он внимательно меня выслушал и согласился. Могу сказать, что со стороны организации, которой руководит Александр Ивонин, мы ощущаем большую поддержку и очень благодарны за нее!

– Где будет проходить это действительно масштабное мероприятие?
– Кубок России по парабадминтону пройдет в спортивном комплексе имени. В. П. Сухарева. Там есть все условия для проведения этого мероприятия: и гостиница, и корты.

– Можете сказать, каких сильных игроков ожидаете на Кубок? С кем предстоит биться за победу?
– Если взять класс колясочников – это Чувашская Республика, Санкт-Петербург. Если называть поименно, то это Дмитрий Фролов из Ханты-Мансийска, сильный спортсмен, который занимается этим спортом около шести лет.

– Ваши тренировки накануне Кубка, видимо, стали более интенсивными?
– Пожалуй, да! Если раньше мы больше брали количеством времени, проведенного на тренировках, то сейчас стараемся брать качеством.

– На протяжении 11 лет вы занимались хоккеем. Он вам не снится?
– Я пробовал жить без хоккея, но понял, что без него не могу, поэтому продолжаю им заниматься в свободное время. Так что теперь это две мои стихии: ледяное поле, клюшки и воздушные воланы!

Ирина ГИЛЁВА
Фото из архива
Ильи Боровикова

В начале февраля Фонд грантов губернатора Пермского края отметил пятилетний юбилей. Два последних года его возглавляет Сергей Воробьёв. Наш гость рассказывает сегодня о том, какие задачи решает фонд, какой путь он прошёл за эти годы, и делится своей личной историей.

– Сергей Владимирович, вы окончили Пермский политех, работали ведущим инженером отдела автоматизированных систем управления производством ОАО «АВИСМА». А потом перешли на работу в администрацию Березников. С чем это было связано?
– На «Ависме» я отработал семь лет: от слесаря КИПиА до ведущего инженера заводо­управления. Все эти годы занимался активной общественной деятельностью: был председателем цехового профсоюзного комитета, профсоюзным лидером одного из крупнейших цехов. Потом с группой единомышленников мы создали молодежную организацию при профкоме предприятия. Подружились с молодежными активистами других березниковских предприятий, создали Совет трудовой молодежи города, и я стал его первым председателем. Мы проводили очень много мероприятий. Меня тогда заметил мэр города Игорь Валентинович Папков и предложил возглавить отдел по делам молодежи в администрации. Я также возглавлял управление по вопросам потребительского рынка и развитию предпринимательства. Последняя моя должность в Березниках – заместитель главы администрации города.

– На протяжении 18 лет вы там трудились. Как оцениваете свою деятельность?
– Это был уникальный опыт, который и сейчас мне помогает. Прежде всего, это работа с людьми, экономический опыт. Мы создали много молодежных объединений на территории, возродили КВН-движение, проводили интеллектуальные игры, разработали и внедрили программу обеспечения жильем молодых семей. Увеличилось количество субъектов малого и среднего предпринимательства. Мы разработали программу поддержки для них: это и потребительский рынок, и сельское хозяйство, и наружная реклама, и многое другое. С большой благодарностью вспоминаю годы работы в Березниковской администрации!

– Два года назад вам предложили занять пост директора Фонда грантов губернатора Пермского края. Сразу ли согласились?
– Безусловно, я понимал, что это большая ответственность. Но трудностей я никогда не боялся, поэтому посчитал это предложение интересным для себя. К тому же я прошел обучение по Президентской программе подготовки управленческих кадров, где мы учились работе с населением, с активами, и это мне очень помогает сегодня.

– С чего начинали? Наверное, с изучения, анализа деятельности фонда?
– Безусловно, работа в любой новой организации начинается с анализа. И, конечно, мы анализировали деятельность работы фонда в предыдущие годы. Почти каждый день встречался с руководителями некоммерческих организаций, чтобы понять проблематику, те запросы, которые поступали из некоммерческого сектора. Изучал опыт соседних регионов по поддержке НКО, общался с директорами других фондов. Сейчас ко мне обращаются за советами, консультациями многие субъекты РФ, что, конечно, не может не радовать.

– Каким образом вы активизируете НКО в деле написания грантов?
– На самом деле деятельность НКО – это не только грантовая история. Мы нацелены на всестороннее развитие НКО-сектора. Это и проведение различных обучающих мероприятий, консультационная, институциональная поддержка, сопровождение по принципу одного окна, куда любая НКО или активный гражданин могут обратиться. Тот, кто планирует создать НКО, может получить у нас весь спектр услуг для их создания и развития. Конечно же, мы проводим консультации и обучение по участию в грантовых конкурсах, в том числе федерального уровня, что значительно повышает шансы на получение поддержки.

– Растет ли количество поданных на конкурс заявок? И что нового фонд предлагает для некоммерческих организаций?
– Растет не только количество, но и их качество. Так, в минувшем году было подано 659 заявок, 159 проектов мы поддержали. Из того нового, что мы предлагаем, это новые образовательные программы, которые реализуем силами наших специалистов. Идем прежде всего от запросов НКО. Заметили, что НКО-сектор в Пермском крае развит неоднородно, поэтому ведем более активную работу с муниципалитетами. Мы подписали договоры с консультантами фонда, с флагманами НКО в 11 территориях края: в Соликамске, Березниках, Усолье, Кудымкаре, Добрянке, Чусовом, Лысьве, Краснокамске, Кунгуре, Чайковском, Пермском муниципальном округе. Сейчас жителям этих муниципалитетов не придется ехать в Пермь, чтобы получить консультации по своим вопросам.
Также организуем стажировки НКО: это когда руководители ведущих НКО вместе с нами выезжают в муниципалитеты и делятся своим опытом.
В целях популяризации сектора в течение 2025 года проводили Дни НКО, где давали возможность общественникам и волонтерам рассказать о своей деятельности жителям и гостям Перми.

– Вообще, какова роль НКО в жизни региона, страны?
– Роль их, несомненно, очень важна. Зная, как эффективно, с минимальным вложением средств, решить ту или иную задачу, они оказывают помощь государству в решении социальных задач в территориях. Зачастую неравнодушные люди безвозмездно совершают добрые дела, объединяются и решают проблемы даже намного быстрее, чем органы власти. Вспомним тех людей, которые по зову сердца оказывали помощь заболевшим во время пандемии. Или тех волонтеров, которые приезжали со всей страны, чтобы очистить море и берег в Анапе от разлившихся нефтепродуктов. А сколько волонтеров оказывают посильную помощь участникам СВО и членам их семей!

– Сергей Владимирович, назовите, пожалуйста, наиболее важные проекты, для которых были выделены губернаторские гранты по линии Пермской краевой организации Всероссийского общества инвалидов.
– Десять проектов в минувшем году стали победителями – на сумму почти семь миллионов рублей, и это не считая привлеченных НКО средств. Проекты были самые разноплановые: «Необычайная семья», «Школьный скалодром», «Туризм и мы неразделимы», «Нам все по плечу», «Новус: для нас это не просто спорт, а новая игра и новые победы». В новус сейчас многие играют, и в него вовлекается все больше людей с инвалидностью. Здесь можно назвать также и «Квинтовый круг» с участием ансамбля «Зеленая карета», и «Волшебный лоскуток», связанный с рукоделием, и «Смотри и вдохновляйся». Среди победителей – Большесосновская районная организация, Чусовская и Чайковская городские организации, Соликамская окружная организация и многие другие. Любой активный житель может найти направление, которое было бы интересно жителю Пермского края: это и культура, и спорт, и социальная поддержка семей…

– 3 февраля этого года Фонд грантов губернатора Пермского края отметил пятилетний юбилей…
– Фонду грантов губернатора Пермского края есть чем гордиться: много интересных проектов было реализовано за его пятилетнюю деятельность. Так, за это время было проведено более 100 обучающих мероприятий, 14 конкурсов на предоставление грантов губернатора Пермского края, поддержано 496 проектов на общую сумму 975 млн рублей, сотни тысяч жителей Прикамья стали благополучателями необходимых для них услуг. Проделана большая работа, и я хочу сказать большое спасибо всему коллективу фонда за слаженную и результативную работу.

– Сергей Владимирович, а как изменилась ваша жизнь с тех пор, как вы возглавили Фонд губернаторских грантов? Все-таки пришлось изменить место жительства…
– Переезд мне дался безболезненно: я здесь учился, часто приезжал сюда в командировки. Так что Пермь не чужой для меня город. Моя семья – жена и два сына – тоже переехали вместе со мной. Все устроилось.

– Работа у вас интенсивная. Как отдыхаете, снимаете стресс?
– Всей семьей любим ходить в театры, в кино. Часто выбираемся на лыжные прогулки, катаемся на коньках. В Перми много друзей, встречаемся с ними. Не забываем и Березники – ездим к родственникам и друзьям. На новогодних праздниках всей семьей побывали в Волгограде. Вообще открываем для себя Россию и понимаем, как много у нас прекрасных мест.

– Что любите почитать, посмотреть?
– В последнее время читаю историческую литературу, смотрю исторические фильмы. Без осознания прошлого невозможно строить будущее.
– По какому адресу в Перми находится Фонд грантов губернатора, куда можно направлять заявки?
– Фонд находится по адресу: г. Пермь, улица Советская,
1 Б, 3-й этаж. Заявки на консультации можно направлять на почту: fondgrant59@yandex.ru. Также рекомендую подписаться на наши группы в социальных сетях и быть в курсе последних новостей.

Ирина Гилёва
Фото из архива
Сергея Воробьёва

Три года назад пермский театр кукол «Туки-Луки» открыл камерный театральный зал «Каморка тукилуки» в «Доме Счастья». Сегодня наш гость – актёр, режиссёр, художественный руководитель театра кукол Алексей Миронов.

– Алексей Васильевич, приветствуем вас в редакции газеты «Здравствуй!». «Каморка» распахнула свои двери 12 апреля. В День космонавтики вышел и первый номер газеты «Здравствуй!». Видимо, вы тоже не случайно выбрали этот день?
– Да, дата открытия – 12 апреля – выбрана неслучайно. Ведь «Каморка тукилуки» – это действительно настоящий космос, целый мир для взрослых и детей. Надо сказать, мы долго искали подходящее место для нее. В результате она разместилась в цокольном этаже организации «Счастье жить»,

– А как началось сотрудничество с организацией «Счастье жить», как ступили на эту стезю?
– Однажды к нам обратилась руководитель этой организации Анастасия Гилева и попросила устроить праздник для детей-инвалидов. Мы решили спеть им песни. Не забуду, как поразила энергетика зала: мы почувствовали душевную радость этих детей и их тягу к жизни! Поразили их удивленные и счастливые глаза. Когда мы пели песенку из мультфильма «Маша и медведь» о том, что когда дети утром умываются, то солнце в небе улыбается, они стали танцевать! С тех пор в «Каморке» исполняем с детьми этот незатейливый, но такой зажигательный танец.

– А что происходило дальше?
– С организацией «Счастье жить» мы время от времени устраивали совместные поездки по городам Пермского края, по детским домам, интернатам, показывали свои спектакли. А когда у них появилось свое помещение, наша активность возросла, появилась «Каморка». И теперь особенные дети вместе с родителями могут бесплатно посещать наши спектакли, и не только в «Каморке», но и в малом зале Дворца имени Юрия Гагарина.

– Что на самом деле представляет из себя «Каморка»?
«Каморка тукилуки» – это особенное пространство: здесь все обязательно разу­ваются, сидят на мягких подушечках прямо на полу, могут включаться в игру, вместе с актерами поют песни, смотрят добрые сказки и чувствуют себя абсолютно счастливыми. В дни школьных каникул гостеприимно открывает двери «Театральный чуланчик», а руководит им актриса нашего театра и моя жена Олеся Касьянова. Дети там учатся дружить, творить, придумывают спектакли, которые потом показывают родителям. Мы вместе с «Домом Счастья» создали инклюзивное театральное пространство, которое, считаю, помогает всем: и людям с особенностями здоровья, и обычным людям. Они становятся ближе друг другу, начинают друг другу помогать. Пропадают все барьеры для душевного общения!

– Что изменилось в вас, когда стали общаться с «особенными» людьми?
– Стал, наверно, больше ценить жизнь и тех, кто рядом, больше понимать окружающих. Видеть, что люди с особенностями здоровья зачастую даже сильнее обычных людей: и физически, и психологически. Мы, актеры, воздействуем на их душу, но и они нас меняют тоже.

– Алексей Васильевич, а как начинался ваш путь в искусство?
– Во время учебы в школе № 135 изучал киноискусство, участвовал в каких-то сценках, этюдах. Однако, окончив школу, не знал, чем хочу заниматься дальше. Мне казалось, что все профессии хороши, но какую из них выбрать конкретно, не знал. Спасибо моей маме: она подсказала мне подать документы в Пермский институт культуры. Я выбрал специальность «актер-кукольник». С одной стороны, это было случайно, а с другой – вела судьба. Моим преподавателем был Сергей Кудимов, главный режиссер Пермского театра кукол, ставший потом создателем театра кукол «Туки-Луки». Во время учебы в вузе я работал в театре кукол монтировщиком сцены, узнал всю кухню театра и очень ее полюбил. А когда Сергей Кудимов решил создать новый театр кукол и пригласил пойти с ним, я с радостью согласился.

– Какой путь прошел театр за эти годы? Что было самым сложным?
– Трудностей хватало, но мы сразу решили, что наш театр должен быть репертуарным, а не антрепризным. Только так создается история, судьба театра, только так растет артист. Вначале арендовали помещение во Дворце культуры имени Ленина, потом переехали во Дворец Гагарина. И там уже стали создавать свой репертуар. В нем есть спектакли как для детей, так и для взрослых: такой была идея нашего главного режиссера Кудимова, светлая ему память. Это был кукольник от Бога: куклы в его руках буквально оживали, и на сцене происходило настоящее волшебство! И я тоже, однажды прикоснувшись к этому искусству, больше не смог жить без него. Я просто в него влюбился.

– Что сегодня представляет собой репертуар вашего театра? Как в него приходит тот или иной спектакль?
– Поскольку я являюсь художественным руководителем театра, обычно предлагаю ребятам, к чему нам нужно обратиться. Но и они порой что-то советуют. Мы ставим спектакли по произведениям Александра Пушкина, Леонида Андреева, Антона Чехова, Федора Достоевского, Корнея Чуковского, Ганса Христиана Андерсена. Иногда обходимся вообще без кукол. К примеру, в спектакле «Материнское поле» по Чингизу Айтматову играют только актеры. Недавно состоялась премьера спектакля по поэме Сергея Есенина «Пугачев»: куклы там есть, но они там не работают в традиционном смысле, а служат некими символами.

– От классических текстов далеко не уходите?
– Нет, ни в коем случае! Правда, для некоторых спектаклей пишем свои песни и музыку. К примеру, для спектаклей «Русалочка», «Материнское поле» музыку написала наша актриса Алена Иванова, профессиональный музыкант. А вообще все мы, участники театра, а это 12 человек, участвуем в создании спектаклей. И очень любим петь наши авторские песни.
И, кстати, название для нашего театрального вокально-инструментального ансамбля придумал один из наших юных зрителей. На вопрос «кто такие артисты?» он ответил: «Ну, это такие малюканты». Теперь наш ансамбль так и называется – «Малюканты».
Хотя народ у нас собрался разный. Только я и моя однокурсница Олеся Касьянова, моя жена, имеют диплом актера-кукольника. Другие пришли из разных профессий: у кого-то литературное, филологическое, а у кого-то вообще математическое образование. Приходят к нам все по-разному, но кому близка наша атмосфера, остаются.

– Сколько сейчас в вашем репертуаре спектаклей, над чем сейчас работаете?
– Больше 20 спектаклей в нашем репертуаре. Сейчас, в преддверии Года Лошади, создаем сказку под названием «Конь-огонь». Это история про Солнцеву сестру и Ивана-царевича. Не буду пока раскрывать секреты, о чем идет речь, пусть это будет тайной для зрителей.

– У вас есть сын и дочь. Любят ли они театр, как любите его вы и ваша жена?
– Когда родился старший Сергей, мы работали еще в Пермском театре кукол, привозили его туда на коляске – не с кем было оставить. Когда подрос, на все спектакли ходил, конечно. И мы спрашивали, понравилось ли ему – он был для нас некой лакмусовой бумажкой. Так же, как и дочь Ярослава. Но наш путь они не выбрали. Может, насытились? (Смеется).

– В свободное время чем любите заниматься?
– Свободного времени практически нет. Даже выходные заняты придумыванием новых тем для спектаклей. Пишу стихи. Иногда с Олесей выбираемся погулять, ходим в театры. Еще очень любим ходить в кино.

– Что смотрели в последний раз?
– Смотрел фильм «Первый на Олимпе» о жизни олимпийского чемпиона, гребца Юрия Тюкалова. Он пережил блокаду в Ленинграде, был обессиленным. Но очень много тренировался и взял золото на Олимпиаде–1952 в Хельсинки. Мне вообще очень нравятся фильмы о советских людях, людях невероятной силы и воли! Таких в мире больше нет! Непонятно, как в непростых условиях они строили заводы, совершали рекорды. При этом нянчили детей, внуков, оставаясь настоящими людьми. Пройдя войну, концлагерь, становились спортсменами, совершали подвиги во имя страны.

– Алексей Васильевич, а что лично вы считаете своей миссией в жизни?
– Непростой вопрос! Но мы в своем театре много говорим о добре и о человечности. Очень люблю русские народные сказки: думаю, что именно эти качества они закладывают в людях, начиная с детства.

– Вы сказали, что пишете стихи. Есть у вас такое стихотворение, в котором раскрывается вся ваша душа?
– Да, есть у меня такие строки:
Я прирос, как тополь,
у родной калитки,
на моих ладонях
прижились улитки,
завелись в прическе
шумные синицы,
оттого, наверное,
по ночам не спится…
Очень люблю свою Родину, мне нравится здесь жить, творить, любить. Считаю себя абсолютно счастливым человеком и желаю всем найти в жизни свой путь!

Ирина ГИЛЁВА

Гость нашей редакции – специалист Центра комплексной реабилитации инвалидов, создатель программы «Активная коляска» Владимир Механошин. Сегодня он рассказывает нашим читателям о том, как выживал после аварии и как стал потом обучать людей управлению инвалидной коляской.

– Владимир Александрович, расскажите вначале о себе. Что окончили? Какую профессию получили? Как складывалась ваша карьера?
– Родился в Нытве. В свое время окончил Пермский строительный техникум, работал мастером, прорабом. К сожалению, в 1989 году, когда мне было 30 лет, управляя мотоциклом, попал в ДТП, получил травму позвоночника, полтора месяца лежал в больнице. Когда понял, что на ноги уже не встану, попросил жену сходить в библиотеку, взять книги по начальному медицинскому образованию. Потом она ездила в Москву, в центр Дикуля, взяла там методики по реабилитации. Стал заниматься дома. Через ортопедическое предприятие сделали на ноги аппараты, а друзья сварили из металла что-то типа ходунков. Первое время у меня двери дома не закрывались: все приходили помогать, даже в ванну помогали пересесть. И, конечно, я очень благодарен моей жене, верной спутнице жизни, которая во всем поддерживала меня.

– Испытывали чувство отчаяния, оказавшись в таком положении? В вашей семье росли двое маленьких детей, их нужно было растить, кормить. И вдруг вы, молодой человек, оказываетесь в таком беспомощном состоянии…
– Всякое было, всего и не расскажешь. Да, семья, дети, молодая жена рядом. Конечно, случалось, что от отчаяния и своей немощности у меня даже доходило до слез в подушку. Но жена моя Маргарита Джоновна не давала мне раскисать. Когда привезли из больницы, сказала: «Давай, дорогой, шевелись, а я пошла деньги зарабатывать!». Я и шевелился, гимнастикой занимался часа по два в день. Научился готовить, обслуживать себя сам. Принятие себя таким произошло, пожалуй, после моей первой поездки в Сестрорецкий санаторий в Ленинградской области. Там я познакомился с ребятами, которые участвовали в гонках на колясках. Я к ним присоединился. Вначале было очень трудно, но я не сдавался. Кстати, когда приехал домой, обнаружил, что нужно покупать одежду на два размера больше.

– Поправились?
– Нет, нарастил мускулы!

– В одном из ваших интервью прочитала, что когда вы только осваивали коляску, часто падали…
– Да и сейчас это нередко происходит! (Смеется). Около восьми переломов заработал за эти годы. Но сейчас, конечно, стал более осторожным.

– Владимир Александрович, а когда вы создали свою программу «Активная коляска»?
– В 1998 году у нас состоялся марафон на колясках по 12 городам Пермского края. В нем участвовали в том числе и Вера Ивановна Шишкина, и Галина Александровна Дубникова. А описывала наш маршрут журналист Ольга Штраус. В Березниках я познакомился с Владимиром Бронниковым, который заведовал тогда реабилитационным центром для детей с ДЦП. И когда в Перми открылся реабилитационный центр, меня пригласили туда на работу. Тружусь здесь более 20 лет.

– Расскажите, пожалуйста: что собой представляет программа «Активная коляска»?
– Основу взял у фирмы «Катаржина», в которой были описаны все инструкции для управления коляской. Дополнил их лекциями для колясочников на понимание, что такое инвалидность, как с этим жить, как заниматься самообслуживанием. Учу, как преодолевать препятствия, порожки, бордюры, как подниматься в горку, подниматься и спускаться с лестницы. Это, пожалуй, самое сложное.

– Насколько легко люди с этим справляются?
– По-разному бывает. К примеру, когда обучаешь на тренажере, вроде всем все понятно. А когда выводишь людей в город, многие теряются. Боятся внимания окружающих, боятся препятствий, падений. И здесь нужно уметь так настроить человека, чтобы он перестал этого бояться, почувствовал себя уверенным.

–Удается зарядить подопечных своей уверенностью?
– Думаю, да. Справившись в свое время со своим отчаянием, беспомощностью, научившись смотреть вперед, а не оглядываться назад, я хочу и других людей научить тому же самому. В каком-то плане приходится быть и психологом: научиться понимать, к кому нужно быть помягче, а к кому-то проявлять жесткость. Вот сейчас приходят ребята с СВО, которые проходят реабилитацию в нашем центре. Очень сложный контингент. Даже оказавшись в коляске, они рвутся обратно: не пришло еще понимание, что как прежде уже не будет. А я-то уже это вижу. И разве можно проявлять мягкотелость по отношению к этим ребятам, которые испытали весь ужас войны? Да, приходится порой быть жестким, это приводит их в чувство. Говорю о том, что испытал сам, о том, что нужно жить дальше, несмотря на случившееся. Работать по мере возможности.

– Кстати, Владимир Александрович, а когда с вами такое случилось, чем занимались, пока не устроились на работу в Центр реабилитации?
– Друзья подарили мне лобзик, и я стал выпиливать рамочки, шкатулки. Участвовал в разных выставках. Потом управление образования пригласило работать в детский клуб, и я обучал ребят выпиливать лобзиком то, что сам умел. Занимался с трудными подростками, много разговаривал с ними, учил их выжигать по дереву. А потом мне предложили стать председателем Нытвенского районного общества инвалидов. Конечно, опыта не было, начинал с нуля. Мне не нравилось, что тут происходят одни чае­пития, пытался переломить ситуацию. Отработал четыре года и уволился. И хоть говорят, что не вступают дважды в ту же воду, спустя некоторое время вновь вернулся на этот пост. Наладил спортивную, культурную работу. Плотно сотрудничал с администрацией, внес несколько законопроектов по доступной среде. Ушел с этой должности по ряду обстоятельств. Но эта работа научила меня немалому, я получил много знаний. Впрочем, как я уже сказал ранее, не люблю оглядываться назад.

– На протяжении 15 лет вы принимали участие в ансамбле танца на колясках «Гротеск». С чего все началось?
– Началось с того, что руководитель «Гротеска» Екатерина Манохина пригласила составить ей пару в стиле «комбо» – когда колясочник танцует со здоровым. Станцевали один раз танго. Я тогда жил в Нытве и два-три раза в неделю ездил на тренировки в Пермь. Честно говоря, меня эти танцы затянули – танцевать я всегда любил! Даже когда оказался в коляске, ходил в ночные бары, на дискотеки. Танцуя, импровизировал, и окружающие тоже заряжались моей энергией, уже совершенно не обращая внимания, что я нахожусь в коляске. С «Гротеском» много поездил по стране. Интересно было побывать в Сочи в 2014 году на Паралимпиаде. В том же году побывал в Германии.

– Что дало вам участие в ансамбле?
– Это было очень интересное время, и я с большой благодарностью его вспоминаю. Ушел потому, что стал просто физически, да и психологически, уставать.

– Как отдыхаете после работы?
– Честно говоря, отдыхать особо некогда. Три года назад мы переехали из Нытвы в Пермь, приобретя земельный участок. Сам разработал проект дома, все-таки я строитель по образованию, сам руководил его возведением. Работы еще немало, и я многое доделываю сам, плотничаю, столярничаю. Трое моих внуков тоже помогают.

– Что изменилось в вашей жизни, когда обрели свой собственный дом?
– Об этом очень мечтала моя жена: чтобы был свой дом, а рядом земельный участок. В Нытве у нас была дача, и я, даже находясь в коляске, и картошку окучивал, и грядки полол. В квартире тоже очень многое делал: сам соорудил двухспальную кровать. В ванной, на лоджии все шкафчики сделал собственноручно. Когда с третьего этажа на первый обменялись, и там пришлось многое менять под себя. Приобретение своего дома – это самое настоящее счастье: жизнь на земле всегда прекрасна, всегда есть чем заняться. Люблю готовить: мясо, рыбу, хоть на плите, хоть на мангале. Не составляет проблем приготовить суп, салат, да все что угодно!

– В минувшем году вы побывали на Камчатке. Что туда потянуло?
– Служил там в юности на подводной лодке, и всегда была мечта вновь там побывать. На Камчатке в пограничных войсках служил муж моей дочери, и он пригласил меня там побывать, оплатил поездку. Я побывал на берегу Тихого океана, купался в термальных источниках. Съездил в поселок, в котором служил. Поднимался в горы на снегоходе. Незабываемые впечатления остались!

– Что бы вы пожелали людям, с которыми что-то случилось, и они вынуждены принять свою другую жизнь? Ту же коляску или протез?
– Самое главное: не впадать в уныние, ведь жизнь продолжается. Да, может быть, произошло что-то страшное для вас. Однако и в таком положении никогда нельзя отчаиваться. Пока мы живы, нужно жить и всегда идти вперед!

Ирина ГИЛЁВА

Десять лет назад в Перми, на базе Дзержинского общества ВОИ, был создан инклюзивный театр-студия «Пространство любви». Его руководитель Алла Дегтярникова преподает в Пермском краевом колледже искусств и культуры, в Пермском государственном институте культуры, служит в театре «Новая драма»

– Алла Викторовна, мне кажется, вы с детства были творческим человеком!
– Вы угадали! В нашем дворе было много ребятишек, мы играли, свободно гуляли, в отличие от сегодняшних времен, вместе бегали на колонку за водой. И именно я всегда организовывала детей. Мы любили включать грампластинки, постоянно изображая каких-то персонажей. Устраивали новогодние праздники, и тут я тоже была заводилой. В то время, когда росла, с продуктами было очень трудно, все лучшее, как помнится, берегли на новогодний стол. Но однажды, когда мне было лет восемь, я решила, что для всех моих ребят по играм нужно сделать подарки. Соорудила бумажные пакеты, положила туда конфеты, пряники, еще что-то, припасенное мамой, и это все вручила им. Мама не ругалась, однако попросила: «Дочь, ты больше так не делай, у нас ведь вообще ничего не осталось к новогоднему столу!»

– Получается, что ваша доброта, как и творческая жилка, проявилась у вас довольно рано?
– Мне так хотелось доставить радость моим друзьям! Когда подросла, очень понравилось ходить в театры, на один и тот же спектакль могла ходить по нескольку раз. Однажды, когда мне было лет 12, увидела объявление о приеме в театр-студию «Код» и записалась туда. По сути, всю жизнь не расстаюсь с этим коллективом, который позднее вырос в камерный театр «Новая драма». Им по-прежнему руководит Марина Андреевна Оленева, а я теперь служу в нем актрисой.

– А почему же тогда, мечтая стать актрисой, после 11-го класса вы поступили учиться в училище на фотографа?
– Захотелось иметь реальную профессию в руках! Ничуть не жалею об этом: узнала много интересных фотохудожников. А спустя год поступила на режиссерский факультет Пермского института культуры, училась у прекрасного мастера – Виктора Афанасьевича Ильева. Он до сих пор преподает, несмотря на свои 80 с лишним лет. А потом судьба привела на телевидение, где встретила своего супруга – Вячеслава Дегтярникова. Однажды, когда сидела без работы, мне позвонили из Театра-Театра, предложили работу. Я отказалась. Второй звонок, третий… В конце концов я согласилась. Овладев профессией гримера-постижера, работала в этом качестве четыре года. Параллельно стала играть в спектаклях, много узнала о современном танце. Так прошли десять лет.

– А потом вдруг – инклюзивный театр-студия «Пространство любви»! Как же все это происходило?
– Меня по-прежнему, видимо, вела судьба: в Театре-Театре не стало ролей. Сидела, размышляла, куда дальше направить свои стопы. И вдруг мне позвонили из общества инвалидов Дзержинского района: на средства выигранного гранта им требовалось поставить один художественный номер. А ведь этот мир, как и для многих других здоровых людей, был мне тогда незнаком. Мы практически не замечаем людей с ОВЗ в своей обычной жизни! Пришла, познакомились с председателем Дзержинского общества инвалидов Ниной Валентиновной Мысляевой. Спросила, с кем будем делать номер. Пришел ее сын Антон, мальчик с синдромом Дауна. Потом подошли еще несколько ребят, и мы стали заниматься с ними актерским мастерством.

– Сразу ли нашли с ними общий язык?
– Конечно не сразу: вначале был ступор какой-то. Я не понимала, понимают ли они меня. Однако когда уходила от них, было чувство, что я хочу вернуться к ним и вновь продолжать с ними общаться и заниматься. Иногда были мысли: «Ну зачем мне все это?». И в то же время возникло осознание, что я больше не смогу уйти от этих ребят. И вот уже их семеро у меня! Мы сделали номер: это была небольшая зарисовка, в которой мы показали людей, которые живут в городе, занимаются своим делом, не видя друг друга. Потом ребята бросали вверх конфетти, чтобы показать: а мир-то прекрасен и удивителен! Этот номер затем вошел в спектакль под названием «Стихи звучали простодушно…», который мы играем до сих пор.

– Что было дальше, после того как подготовили этот номер?
– Я собрала ребят и спросила, понравилось ли им заниматься, выступать, и они ответили, что да. Понравилось, что им хлопали, аплодировали. А потом ко мне пришли их родители: волновались, что неужели все так и закончится с этим номером. А я им ответила, что ничего не закончится, мы будем продолжать, и у нас будет театр-студия, мы будем учиться и играть. А его название – «Пространство любви» – мне подарила хореограф из Барнаула Ирина Григорьевна Ткаченко, за что ей огромная благодарность!

– С первым своим спектаклем вы не только гастролировали по Пермскому краю, но и выступили в Москве…
– Да, это было в киноконцертном зале «Эльдар» в зале на 700 мест: воздух, свобода, смелость! Хотя изначально ребята тушевались. Но мне удалось их так настроить, что все в итоге получилось. Идея номера была такая: главный герой Антон Мысляев должен был выйти в зал, встать на колени перед выбранной девушкой и подарить ей цветы. Он этого очень боялся, но в результате преодолел себя! И вообще все ребята стали более свободными, открытыми, научились преодолевать себя, стали более раскрепощенными. Более того, у них даже появилась ирония к тому, что они делают. Это очень дорогого стоит!

– Какое-то место заняли тогда?
– Нет, это был просто фестиваль творчества. Здесь мы также играли спектакль «Времена года». Ребятам нужно было выйти на сцену в полной темноте, и они, в общем-то, этого боялись. Нужно было так настроить ребят, так поговорить с ними, чтобы этот страх ушел. И они перестали бояться выходить босиком на сцену, перестали бояться красить свои ладошки и обмениваться ими со зрителями. Так, шаг за шагом, происходит преодоление, возникает общение и понимание.Сейчас в стране большое движение инклюзивных коллективов, и не только театров, когда вместе с людьми с ограниченными возможностями сотрудничают обычные здоровые люди. Считаю, что это очень важно для обеих сторон. В Пермском крае сейчас появилось уже немало инклюзивных коллективов, но мы стали самыми первыми!

– «Пространству любви» 10 лет. Какой путь вы прошли за эти годы? Что изменилось лично в вас?
– Путь был непростой, но прекрасный: можно сказать, эти дети меня буквально перепахали. Я почувствовала, что во мне появилось больше стойкости и чуткости. И, конечно, больше уверенности в том, что я делаю. Мы не врачи, мы не можем влезть туда, куда не можем и не должны. Но мы можем этим ребятам помочь с точки зрения искусства – как актеры, как режиссеры. Знаете, у меня ведь вначале было ощущение, что нужно представляться им ребенком, показывать, что и как делать. А оказалось, что с ними просто нужно разговаривать на равных!

– Что запланировали в свой юбилейный год?
– Мы очень хотим в этот год побольше гастролировать, побольше ездить по городам и весям, показывать себя. Недавно в нашем коллективе появился преподаватель по жонглированию, и мы поставили спектакль «Шарикус-Фонарикус». Очень хотели бы поездить с ним по городам нашего края, только вот есть проблема с арендой большого комфортабельного автобуса.

– Алла Викторовна, у вас очень энергозатратная деятельность: преподавание в колледже и институте, занятие в театре-студии «Пространство любви», игра в театре. Как восполняете свои энергозатраты?
– Не поверите, но я никогда не устаю, потому что у меня нет рутинной работы! Я все время нахожусь в творческом процессе, и всегда очень-очень жду, когданачнется новый учебный год. Для меня главное, чтобы не было пустоты! Люблю, чтобы было движение!

– Тем не менее каждому человеку важна подзарядка. Удалось это сделать перед новым учебным годом?
– Безусловно! Моя подзарядка – это моя дача у леса! Обожаю гулять там с Кимкой – собакой, которую мы взяли из приюта. Во время таких прогулок очень много мыслей приходит, всплывают какие-то ассоциативные ряды, иногда даже целые решения приходят. Одним словом, лето для меня – это не столько отдыхать, сколько думать, смотреть и насматриваться. А потом с любовью, с новыми силами приходить к моим студентам и артистам.

– Наш традиционный вопрос: любите ли вы готовить?
– Очень люблю печь пироги! Наконец-то нашла идеальный рецепт тончайшего, как бумага, теста под названием «фило». В него заворачивают самые разные начинки: творог, мясо, яблоки и другое. Приношу то, что испекла, своим студентам, ребятам из «Пространства любви»». Мне очень нравится их угощать!

Ирина ГИЛЁВА
Фото из архива
Аллы Дегтярниковой

Три года назад в Перми открылась инклюзивная мастерская «Будетляне». Сегодня наш гость – руководитель организации с таким необычным названием.

– Екатерина Валерьевна, вы по профессии филолог. Но что же послужило импульсом к созданию инклюзивной мастерской?
– Да, я окончила филологический факультет Пермского классического университета. Много лет провела в фольклорно-этнографических экспедициях, отсюда и интерес к историко-культурному наследию Прикамья. Правда, потом, почти двадцать лет, работала в рекламной сфере, была руководителем выставочных проектов, проводила городские и краевые праздники, связанные с региональной историей. Много лет мы – Пермская городская общественная организация «Аспектус» – сотрудничали с музеем «Дом Пастернака» во Всеволодо-Вильве. В 2019 году мы придумали для них первый инклюзивный проект – ландшафтную выставку «Сад поэта: взаимодействие» при поддержке Фонда президентских грантов.

– Для этого проекта вы создали прямо-таки гигантские музыкальные инструменты!
– Да, мы спроектировали и изготовили семь музыкальных арт-объектов высотой в два-три метра. Поскольку у меня самой зрение минус восемь, и я часто пою, закрывая глаза, то я представила, что на этих инструментах смогут играть незрячие люди. Мы начали впервые сотрудничать с краевой библиотекой для слепых – именно они стали нашими экспертами. В итоге у нас получились тактильные арт-объекты с этикетажем на шрифте Брайля, тифлоаудиогидами и авторской программой музыкальной арт-медиации.

– С этой выставкой вы начали гастролировать по Пермскому краю?
– Да, мы придумали новый проект, который объединял инклюзивные музей, театр и образовательную лабораторию. Первой площадкой стала Губаха, и там, представьте, произошел крах наших иллюзий! Мы-то ожидали толпы посетителей с особенностями зрения – именно на них была рассчитана наша арт-медиация, и с ними мы умели работать. А их оказалось очень и очень мало.

Зато оказалось, что в Губахе – очень мощный руководитель Губахинского общества инвалидов Елена Устинова, с которой мы дружим до сих пор. Она начала приводить на выставку детей и взрослых с инвалидностью, правда, не по зрению, а с ментальными особенностями. Мы впервые столкнулись с такими людьми, и у нас не было никакого опыта общения с ними, минимум понимания и знаний методик. Учились всему буквально на ходу. Тогда мы и поняли, что для нас главное –
это человек, а не диагноз. Если тебе интересен человек, общение с ним, тогда у тебя все получится. Ты и с глухим человеком, не зная русского жестового языка, сможешь говорить, и с невербальным человеком сможешь обсудить, что он чувствует.

За два года, кроме Губахи, мы побывали во многих городах Прикамья. Увидели, что наша программа музыкальной арт-медиации имеет мощный реабилитационный эффект, и подумали: а почему бы нам не создать инклюзивную мастерскую и изготавливать музыкальные инструменты, интуитивно понятные и доступные для любого человека, в том числе и с особенностями? Так и появились «Будетляне». Это слово когда-то придумал Велимир Хлебников с другими футуристами, в группу которых входил наш земляк –
поэт Василий Каменский. Его оптимизм и смелость, близость к природе, желание преображать мир к лучшему показались нам близкими, и мы решили назваться «Будетлянами».

– Начав с изготовления музыкальных инструментов, вы это направление закрыли спустя два года.
– Слишком сложный продукт оказался. Как бы мы ни отрабатывали технологический процесс и производство инструментов, все равно 80 процентов работы приходилось на наших мастеров и лишь 20 – на студентов с особенностями. А должно быть наоборот. Но один набор инструментов остался у нас – с ним мы проводим мастер-классы по музыкальной арт-медиации.

– На какие направления переключились?
– Первое – это мастерская тактильных макетов: мы делаем тактильные карты исторических центров городов и миниатюры памятников архитектуры. Дополняем их тифлоаудио­гидами, и получаются инклюзивные выставки «Город на кончиках пальцев». И вот здесь уже 80 процентов работы могут делать наши студенты-подмастерья под руководством педагогов-мастеров.

Сейчас наши выставки, посвященные Перми и Усолью, путешествуют по Пермскому краю. Оказалось, что этот продукт действительно инклюзивный, и интересен он не только незрячим людям, а абсолютно всем – и детям, и взрослым. В планах – создание тактильной карты города Соликамска. Это очень важный для людей, но дорогой продукт, пока он возможен только при поддержке грантов – эти карты мы изготавливали при поддержке Фонда президентских грантов.

– Пожалуйста, расскажите о втором вашем направлении!
– Это направление сувенирное – работа столярной, графической и швейной мастерских. Это направление для нас самое важное – мы должны выйти на частичную самоокупаемость и перестать зависеть от грантовой деятельности. Сейчас мы начали проект «Инклюзивные мастерские: курс на развитие и устойчивость» при поддержке Фонда президентских грантов. Будем изготавливать разные сувениры, анализировать, насколько они интересны покупателям или музеям. Будем отрабатывать технологию производства под возможности наших студентов с особенностями. К нам в команду добавятся маркетолог, менеджер, пиарщик. Запустим наш интернет-магазин. Надеемся, что скоро сможем рассчитывать на себя, у нас будут устойчивые продажи, а прибыль пойдет на бесплатные учебные занятия для ребят с инвалидностью. Кроме этого, наша задача – устроить ребят на работу в мастерской по системе аренды рабочих мест или квотирования.

– Я вижу на вашем столе много расписанных невиданных зверей.
– У нас сделаны две коллекции сувениров. Первая – «Хранители»: она посвящена прикамской домовой росписи: цветы, львы, птицы, кони традиционно украшали двери и стены деревенских домов, мебель, прялки и кухонную утварь.

К примеру, вот эта птица Сирин с девичьим лицом – родом из Соликамска. Мы изучаем эту роспись, и ребята создают собственные иллюстрации. Потом рисунки идут в работу: делаются открытки, стикеры, магниты, значки, деревянные игрушки.

Работа по изготовлению игрушек – самая сложная. Кто-то приобретает их для детей: наши игрушки на колесиках. Кто-то из взрослых использует их как антистресс и украшает интерьер.

Другая наша коллекция – «Мой пермский период» – посвящена пермским ящерам и пермскому геологическому периоду. Сейчас мы делаем для этих коллекций мерч (мерч – это вещи с логотипом или символикой какого-либо бренда, которые люди могут купить. – Ред.), и разрабатываем новогоднюю коллекцию.

– В сентябре в ваши мастерские придут новые студенты?
– Да, делаем новый набор. Кроме этого, у нас есть коллектив подмастерьев, которые занимались у нас около двух лет и сейчас активно участвуют в производстве. Кроме учебных и производственных занятий, мы будем внедрять занятия по телесно-ориентированным практикам. К нам порой приходят ребята, которые не чувствуют своего тела, и в таком случае с ними невозможно заниматься производственной деятельностью. Планируем проводить занятия по развитию произвольной деятельности, социально-бытовому ориентированию и финансовой грамотности.

– Как ребята меняются за время обучения в ваших мастерских?
– Растут, учатся, совершенствуются. Это медленный и иногда нестабильный процесс. Часто к нам приходят новички, которые даже тряпку не могут выжать, вымыть посуду или налить себе чай. Потому что большинство родителей привыкли это делать за них. И мы учимся меняться и расти вместе – и студент с инвалидностью, и родитель, и мы, педагоги.

– Екатерина Валерьевна, а как за это время изменились вы сами, чему научились?
– Наверное, щадяще стала относиться к родителям своих студентов, больше их поддерживать. Научилась замедляться и наблюдать – взаимодействовать на равных. Не спасать, а делать то, что могу.

– Работа у вас интенсивная, энергозатратная. Как отдыхаете, где черпаете силы?
– Люблю походы в лес и на реку. Мы и с ребятами часто уходим в походы, разжигаем костер, готовим еду, собираем травы, грибы.

– Кулинарничать любите? Если да, то какие ваши любимые блюда?
– Готовить мне нравится: я в это время просто отдыхаю душой! Люблю поджарить и стейк из говядины, и рыбу. Иногда даже рыбачу сама.

– Я вижу у вас на руке необычную татуировку…
– Я решила ее сделать в память о своем любимом питомце. Автор идеи рисунка – талантливая художница из Санкт-Петербурга.

– Что пожелаете всем людям на Земле?
– Видеть, слышать и понимать других людей. Мы все и разные, и одинаковые в то же время. И только понимая это, стремясь к этому, можно выстроить на Земле гуманное общество, в котором каждому будет комфортно и безопасно.

Ирина ГИЛЁВА
Фото автора

В этом году 25-летний юбилей отмечает народный ансамбль танца на колясках «Гротеск». Всё это время его возглавляет тренер высшей категории, балетмейстер, постановщик спортивных программ, лауреат конкурса «Преодоление – 2021» Екатерина Манохина.

– Екатерина Валерьевна, расскажите, пожалуйста, с чего начинался «Гротеск».
– После окончания Пермского института культуры я много чем занималась: эстрадными, народными, бальными танцами. Но однажды мои знакомые Ирина и Александр Бушмакины, руководители танцевального клуба «Риал», рассказали, что хотят создать необычный ансамбль, в котором бы танцевали ребята-колясочники. Они пригласили меня работать у них хореографом. Я сразу согласилась: «А что, ведь это должно быть интересно!». В ту пору никто в нашей стране ведать не ведал, что это такое – танцевать на колясках. Да и колясок-то танцевальных у нас тоже не было. В самом начале танцевали на обычных, бытовых, потом написали в фонд Сороса, и нам прислали легкие титановые коляски. Позже уже в России стали создавать конструкции танцевальных колясок, да и мы тоже принимали участие в их доработке, модернизации. С «Риалом» мы потом расстались, но появился «Гротеск». Когда меня спрашивали, не страшно ли было начать заниматься с такими ребятами, я всегда отвечала так: «Нет, нисколько, потому что такой благодарности, как у этих ребят, я больше ни у кого не видела». И это всегда придавало мне сил.
Трудностей, конечно, было много. Их и сейчас немало. Создавая свои концертные номера, собственноручно шили наряды для участников ансамбля. Когда не успевали, даже в железнодорожном вагоне или в гостинице брались за нитку-иголку и дошивали их. За 25 лет ничего не изменилось!

– А потом ваш ансамбль стали узнавать, он прославился на весь мир. Вы много поездили, многое увидели. Что вам помнится больше всего?
– Больше всего помнится, пожалуй, участие в Олимпиаде в Сочи в 2014 году. С одной стороны, было очень сложно, потому что на протяжении месяца, с утра до ночи, мы без конца репетировали, не имея возможности даже нормально поесть. Пробавлялись почти одними, вконец уже опротивевшими бутербродами. Однако спустя годы, просматривая кадры с того мероприятия, мы с большой теплотой вспоминаем эти сложные, почти что походные, и в то же время очень яркие дни. Со смехом порой говорим: «А вот бы нам сейчас тот вкусный сочинский сэндвич!».

– Новички к вам приходят? Насколько быстро они вливаются в коллектив, как меняется их мировоззрение?
– Новички, конечно, приходят, но их вхождение в коллектив происходит по-разному. Дело в том, что и физические особенности у всех разные, и степень социализации разная. Некоторые родители проявляют по отношению к своим особенным детям гиперопеку: порой даже не дают им самим застегнуть на кофточке пуговицу или шапочку надеть. Но, видимо, им так легче: побыстрее можно сделать, нежели ждать, когда те что-то очень медленно сделают сами. У нас ребята учатся самостоятельности, ориентации в пространстве, познают свое тело по-новому, испытывают новые эмоции, начинают вместе с нами принимать участие в различных проектах, заводят новых знакомых и друзей.

– Как обычно рождаются номера? Что этому способствует?
– Это всегда происходит по-разному, порой спонтанно, экспромтом. Услышишь какую-то музыку и понимаешь: рождается номер. Иногда участники ансамбля подают идеи. В октябре этого года состоится чемпионат России по танцам на колясках, и мы к нему, конечно, готовимся. Однако пока еще не знаем, какой номер представим: он находится в стадии рождения.

– А как часто обновляется репертуар?
– Мы над этим постоянно работаем! А иногда нас просят вернуть прежний репертуар, и мы, конечно, откликаемся на эти просьбы. Так, к примеру, недавно для церемонии вручения премий на конкурсе «Спортивная элита Прикамья» нас попросили восстановить номер «Обернитесь». Этот номер мы впервые исполнили в 2012 году вместе с ансамблем жестовой песни «Поющие руки». С одной стороны, он не очень сложный, с другой – очень красивый, наполненный энергетикой, и его очень любят зрители. Когда мы показали его на бале олимпийцев в конце 2013 года – а тогда в манеже «Спартак» находились и городская, и краевая администрации, и Министерство спорта – все аплодировали стоя. А сольные программы мы ставим спортсменам ежегодно, потому что им хочется чего-то нового. Очень часто свои номера мы готовим к каким-то знаковым событиям. Хотя иногда они срываются. Так, на протяжении двух лет мы принимали участие в фестивале «особенных» цирковых коллективов в Сочи, планировали поехать туда и нынче, готовили совместные номера с цирковым коллективом «Грация», с которым тренируемся в одном зале. И вдруг в последний момент нам ответили отказом, объяснив, что участие в фестивале будут принимать только цирковые коллективы, а мы ведь танцевальный. Но мы не расстраиваемся, идем дальше.

– Что зрителям нравится особенно? С какими номерами вызывают на бис?
– Сложно сказать. На протяжении многих лет мы старались ставить веселые, зажигательные танцы. Потому что понимали, что танцор в коляске у неподготовленного зрителя может вызвать слезы. А в последнее время решили отойти от этой тенденции, ставить другие танцы. Хотя та же «Колыбельная», не грустная, лирическая, все равно вызывает у зрителей слезы. Кто-то вспоминает своих мам, кто-то своих детей… И вновь утирают свои повлажневшие глаза.

– Это своего рода катарсис, очищение, что так редко случается с людьми в наше жесткое время, когда и слезы становятся непозволительной роскошью.
– Согласна с вами. Иногда к нам подходят люди и говорят: «Слушайте, я тут хожу, жалуюсь, что тут болит, там болит, а ваши ребята такое творят, хотя и половины не могут сделать, как мы. Это нас вдохновляет». Такие слова нас тоже вдохновляют, заставляют совершенствоваться, все время двигаться вперед.

– Ваши ребята, которые постоянно занимают первые места на соревнованиях, которым так много аплодируют, не заболевают звездной болезнью?
– И такое случается! Переболели – дальше работаем!

– Практически вся ваша творческая жизнь связана с ансамблем «Гротеск», с людьми, которые передвигаются на колясках. Как это повлияло на вас? Как изменило?
– Может, больше терпения появилось, выдержки. Подумаешь, не успели на самолет – будет другой! Не смог кто-то приехать на репетицию – сама бегаю, танцую вместо того, кто не приехал. Если кто-то заболел и не может принять участие в концерте – зажимаем зубы, собираем мозги и переделываем весь танец. Кроме того, эта работа научила принимать людей такими, какие они есть, со всеми их недостатками.

– Расскажите о ваших увлечениях!
– По-прежнему люблю вязать, это меня успокаивает. Бывает, что вяжу ночью, в дороге, в любую свободную минуту. Если не себе, так для других. Увлеклась вязанием сумок, рюкзаков. Это отвлекает своей новизной, заставляет переключить, перезагрузить мозговую систему. Занимаюсь обустройством дачи: хочу сделать так, чтобы сюда могли приезжать мои ребята-танцоры, чтобы им было здесь удобно и комфортно. Надо сделать дорожки, пандусы, перестроить баню, да много чего нужно сделать!

– Вы много путешествуете. А есть у вас любимые места?
– Конечно, поездили мы много, много что посмотрели, правда, зачастую из окна автобуса, отеля или из иллюминатора самолета. Но где бы я ни бывала, всегда хочется вернуться домой.

– Если можно, расскажите о планах!
– Есть мечты съездить с ребятами на море, ведь некоторые его никогда не видели, не мочили свои ножки в морской воде, не дышали морским воздухом. Хочется, чтобы они побольше увидели, попутешествовали. Мечтаем, чтобы у нас появился собственный комфортабельный автобус, в который могли бы загрузиться и поехать туда, куда хочется. Мы когда-то мечтали, чтобы появились железнодорожные вагоны с подъемниками – и они стали реальностью. Значит, и автобус может появиться! Но вообще у нас все неплохо! Есть место, где мы можем тренироваться, где нас любят, ценят, заботятся о нас. Есть просторный зал. Когда к нам приезжают коллеги из других городов и видят условия, в которых мы работаем, восклицают: «Ну вы прямо буржуи!». Есть организации, спонсоры, которые, пусть и немного, но все же нас поддерживают. Есть друзья, фанаты, постоянные зрители, которые за нас болеют и поддерживают. Одним словом, к своему юбилею мы подходим с очень даже хорошим настроением.

– Как будете его отмечать?
– Отметим его большим фестивалем-концертом в Пермском Доме народного творчества «Губерния». Он состоится 26 сентября в 18.00. Приглашаем всех желающих!

Ирина ГИЛЁВА
Фото из архива
Е. Манохиной