ЗВАНЫЙ ГОСТЬ

«ГЛАВНОЕ — ВЕРИТЬ В СЕБЯ!»

На протяжении 16 лет кафедру социальной работы и конфликтологии юридического факультета ПГНИУ возглавляет доктор социологических наук, профессор Зинаида Замараева.

– Зинаида Петровна, мы познакомились с вами в далеком 1995 году, когда вы работали в Пермском областном комитете социальной защиты населения, а я была корреспондентом областного радио. Говорили о многом, но тогда я так и не спросила, как вы ступили на эту стезю?

– Считаю, что ничего случайного в жизни не бывает. Нас сама судьба приводит туда, где мы можем больше всего реализовать себя, свои способности. Теперь-то я уже точно знаю, что моей миссией в жизни изначально была социальная защита людей.

Возможно, это было связано с инвалидностью моего отца Петра Геннадьевича Рахманова. После травмы у него ампутировали ногу, он ходил на протезе. В семье росли четверо детей, но отец не бросал работу, потому что нас надо было поставить на ноги. Я воочию видела, как мужественно отец справляется с бытовыми проблемами. При этом он был очень творческим человеком: играл на баяне, вырезал из дерева фигурки, что-то лепил и клеил. Перечитал все книги в библиотеке поселка Скальный Чусовского района, где мы жили одно время. Никогда не жаловался на трудности. Когда уехала в Пермь, всегда спрашивал, как у меня дела, поддерживал, был очень внимательным.

Мама Надежда Ивановна занималась младшими детьми. Считаю, что именно благодаря родителям мы стали уверенными в себе людьми, смогли немалого добиться в жизни.

– После школы вы сразу в вуз поступили?

– Я поступала на истфак ПГУ, к сожалению, не сразу, не хватило баллов: в то время на эту специальность в университет был самый высокий конкурс. По предложению одноклассницы устроилась работать в Пермскую приборостроительную компанию – тогда это был часовой завод. Поступив на истфак и продолжая обучение, работала на этом же заводе, была токарем, затем инструктором производственного обучения, занималась трудными подростками, пришедшими работать на предприятие, чуть позже стала заместителем секретаря комитета комсомола завода.

После окончания университета мне предложили работу в горкоме комсомола, и я согласилась. Потом замужество, рождение дочери, которая по состоянию здоровья очень нуждалась в дополнительном уходе. Именно по­этому выбрала работу ближе к дому, приняв предложение завода имени Дзержинского поработать с трудными подростками – эта должность называлась мастер-воспитатель. Думала, что временно. А вышло так, что на этом предприятии отработала 14 лет на разных партийных должностях – заведующей сектором партийного учета, заместителем секретаря парткома.

– Когда в стране началась перестройка, вам, как и многим, пришлось решать, чем заниматься дальше?

– Да, именно в начале 90-х годов в мою жизнь вошла социология. Поступила учиться на годичные курсы переподготовки на социологический факультет МГУ. Тогда в России наука «социология» только зарождалась, поэтому поступить на эти курсы было непросто: выдержала конкурс – три человека на место. Научным руководителем моей выпускной квалификационной работы был Альберт Иванович Кравченко, доктор социологических наук, один из первых в стране. Он же мне предложил далее заниматься научной работой, поступать в аспирантуру. Но, по-видимому, было еще не время.

После окончания курсов продолжила работать на заводе Дзержинского социологом, участвовала в первых выборных кампаниях. В 1994 году приняла предложение стать первым заместителем председателя областного комитета социальной защиты Геннадия Афанась­евича Попов­цева. Работала в этой должности до 2001 года.

Но и о продолжении научной карьеры серьезно задумывалась, поэтому, когда однажды из Академии государственной службы и кадровой политики при Президенте РФ – это было в 1996 году – пришло приглашение о поступлении в аспирантуру, поехала и поступила на заочную форму обучения.

– Период работы в социальной защите был сложен? Что помните больше всего?

– Начинали, по сути, с нуля. Не было ресурсов, нечем было помогать нуждающимся людям, в том числе с инвалидностью. Однажды позвонила женщина и пожаловалась, что не может приобрести для мужа послеоперационный бандаж. После ряда звонков проблему удалось решить. А вот многодетной семье из Кунгурского района, просившей 140 тысяч на покупку трактора, помочь, к сожалению, не смогли. Вот если бы тогда, как сегодня, существовала практика социальных контрактов, людям жилось бы полегче. Так мы начинали работать. Один за другим стали открываться учреждения социального обслуживания. Когда я уходила с этой должности, в разных районах города и области работали уже более 40 таких учреждений.

– Как вы продолжили путь в научную деятельность?

– После окончания аспирантуры в 2000 году защитила кандидатскую диссертацию на тему: «Социальное пространство региона как объект социо­логического анализа и регулирования», получила степень кандидата социологических наук. Хотелось идти дальше, и в 2001 году на семь лет уехала в столицу, занималась подготовкой докторской диссертации на тему: «Институционализация социальной защиты населения в условиях современного российского общества». Защищала ее тоже в Москве. Затем вернулась в Пермь. Несмотря на интересные предложения о возможной занятости и высокой зарплате, выбрала свой дом, родных и близких, друзей и коллег. А с учеными московского научного сообщества продолжаю поддерживать партнерские отношения и сегодня.

– Вот уже 16 лет вы работаете на кафедре в ПГНИУ. Это то, к чему вы стремились и чем хотели заниматься в жизни?

– Пожалуй, да. Здесь я чувствую себя вполне комфортно: преподаю, занимаюсь научной деятельностью. Под моим руководством блестяще защитили кандидатскую диссертацию три человека. Может, не так много, но это потому, что я очень требовательно отношусь к соискателям: мне нужно быть уверенной в том, что защита непременно состоится.

– В вузе работает Школа юного медиатора для старшеклассников. С какой целью она создана?

– Идея создания этой школы принадлежит региональному институту непрерывного образования ПГНИУ. Это своеобразная «школа жизни» для старшеклассников. Ее можно также назвать первой ступенью в подготовке востребованных в государстве специалистов-конфликтологов.

С 2013 года у нас появилась новая специальность – конфликтология. Уверена, что у таких специалистов большое будущее. Они могут работать в здравоохранении, образовании, других отраслях. Недавно запустили проект на тему конфликтов среди инвалидов. В его рамках будем проводить среди них опросы. Также планируется протестировать газету «Здравствуй!» на предмет описания конфликтного поведения среди людей с инвалидностью, их отношения к тем или иным проблемам. После чего, возможно, появятся некоторые предложения.

– Пожалуйста, расскажите о вашей семье!

– Моя дочь окончила Пермский педуниверситет, получила специальность психолога. Сейчас Елена Анатольевна Иванова преподает на нашей кафедре дисциплины по конфликтологии и переговорам. Старшему внуку Ивану 21 год, он тоже учится в педуниверситете. Шестнадцатилетняя внучка Алена – школьница, играет на гитаре, поет, участвует в ансамбле. Живем все вместе. Моя мечта – построить дом, чтобы был участок земли, разбить грядки, посадить цветы, организовать зону отдыха. Те, кто, как и я, вырос в своем доме, всегда мечтают об этом. По мере возможности помогаю сестре на даче, хотя времени не хватает: приходится даже в выходные заниматься делами кафедры.

– Как отдыхаете, где черпаете силы?

– Люблю готовить что-нибудь вкусненькое для своих домочадцев. Кулинария – творческий процесс. И хотя я далеко не новичок в этом деле, постоянно учусь: открываю интернет и ищу секреты приготовления новых блюд.

– Что можете назвать из других ваших увлечений?

– Люблю петь! Пела в школе, в кругу семьи, в самодеятельности участвовала. Правда, несколько лет пением вообще не занималась. А в последние годы почувствовала: не могу без песни, люблю это дело! Взяла несколько уроков у специалиста по вокалу, и когда однажды в гостях попросили спеть, поняла, что получается уже гораздо лучше. Буду продолжать занятия. Люблю русскую народную песню. Сводила к специалисту по вокалу и внука, который в свое время пел в хоровой капелле мальчиков. Внучка тоже думает совершенствоваться в пении. Дочь тоже окончила музыкальную школу. К сожалению, когда переезжали на новую квартиру, с фортепьяно пришлось расстаться.

– Что любите почитать?

– В свое время читала очень много. Раньше, как и мой отец, ходила в библиотеки и прочитывала все литературные новинки. Сейчас читаю в основном профессиональную литературу. Но поскольку работаю со студентами, то просто обязана знакомиться со всеми новостями – в политике, литературе, в музыке.

– Что пожелаете читателям нашей газеты?

– Самое главное – верить в себя. Тогда все будет складываться успешно!

Ирина ГИЛЁВА

«НЫТВА — МОЁ МЕСТО СИЛЫ»

На протяжении пяти лет нытвенское предприятие «Уральская фурнитура» возглавляет Дмитрий Рябов. Сегодня он гость нашей редакции.

– Дмитрий Николаевич, рады вас приветствовать в нашем уютном здании на Борчанинова, 9. Спасибо, что откликнулись на просьбу пообщаться и приехали к нам из Нытвы!
– Спасибо за приглашение! Готов ответить на все ваши вопросы!

– Расскажите, пожалуйста, где трудились до того, как возглавили «Уральскую фурнитуру»?
– Сам я уроженец города Нытвы. После окончания средней школы в 1988 году по направлению Нытвенского металлургического завода поступил в Московский институт стали и сплавов на специальность «Инженер-металлург».
Более 15 лет работал на этом заводе, пройдя путь от мастера адъюстажного участка цеха холодного проката до заместителя генерального директора завода. Параллельно получил второе высшее образование по президентской программе подготовки управленческих кадров для предприятий народного хозяйства РФ в Пермском государственном университете по специальности «Менеджмент». Затем на протяжении пяти лет работал в Краснокамске. Был заместителем генерального директора на Краснокамском ремонтно-механическом заводе.
За эти годы свои теоретические знания подкрепил богатым практическим опытом работы на промышленных предприятиях. А в 2019 году, когда «Уральская фурнитура» находилась в предбанкротном состоянии, мне предложили возглавить это предприятие, вывести его из финансового пике и привести в работоспособное состояние. Что мы и сделали с нашим коллективом за прошедшие пять лет.

– Поделитесь, как вам это удалось?
– В первую очередь решили все судебные вопросы, заключили мировые соглашения по рассрочкам наших долгов. Договорились с новыми поставщиками сырья, стали получать больше новых заказов и наращивать объемы производства. Постепенно увеличивали финансовый поток, появились денежные средства. И все эти пять лет зарплата выплачивалась всегда вовремя, день в день, как бы ни было трудно предприятию. Произвели ротацию имеющихся кадров, проделали большую работу по привлечению на предприятие новых специалистов, увеличили штат. Провели и много других различных организационных мероприятий. Два года нам потребовалось, чтобы выйти на более-менее стабильный режим работы.

– Как сегодня идут дела на предприятии?
– Нам удалось достичь неплохих результатов: в два раза выросли объемы производства и реализации продукции. В два раза вырос уровень средней заработной платы. Сформировался работоспособный коллектив, увеличился штат сотрудников, в том числе с ограниченными возможностями здоровья. Мы принимаем на работу всех обращающихся к нам инвалидов, никому не отказываем. Повернулись к нам лицом и банковские структуры, поскольку финансовое положение предприятия стабилизировалось и три последних года мы работаем с прибылью. Свою продукцию мы отгружаем сейчас во многие регионы России – от Крыма до Дальнего Востока, а также в страны ближнего зарубежья через наших партнеров. Постоянно обновляем ассортимент продукции, который составляет более 300 наименований: это мебельная фурнитура, скобяные изделия, строительный крепеж, механизмы трансформации и кроватные основания для мягкой мебели.

– На каких участках трудятся люди со слабым зрением и вообще незрячие сотрудники?
– Ясно, что не на каждое рабочее место поставишь инвалида по зрению. Поэтому для них оборудованы специальные рабочие места – в основном это операции конечных переделов, сборочные операции, упаковка, где нет взаимодействия с движущимися механизмами и оборудованием, с вредными факторами. Ручной труд в основном. В этом плане сложно конкурировать на рынке с предприятиями, на которых установлены современные автоматизированные линии, роботы. Тем не менее трудоустраивать всех инвалидов, и не только по зрению, – это наша социальная миссия.

– Пару лет назад ваше предприятие посетил губернатор Пермского края Дмитрий Николаевич Махонин. Какие проблемы вы ему озвучили, пообещал ли он вам какую-то помощь?
– Мы рассказали губернатору в целом о предприятии, которое имеет социальную направленность, о своих успехах за последние годы, а также поделились проблемами. К сожалению, в Пермском крае отсутствует программа по поддержке таких социальных предприятий. Хотя мы считаем, что предприятия, подобные нашему, должны непременно субсидироваться со стороны государства.

– Дмитрий Николаевич, несколько личных вопросов. За спиной успешного руководителя, как правило, всегда стоит его семья – это тыл, поддержка и опора. Расскажите, пожалуйста, о ваших близких.
– Моя жена Елена по профессии провизор, но сейчас занимается дизайном, реставрацией старинной мебели, плетет мебель и вещи из искусственного ротанга. В нашей семье трое детей. Старшей дочери Лидии 26 лет, она прекрасный врач-анестезиолог-реаниматолог, работает в Пермской краевой больнице и краевом перинатальном центре. В совершенстве владеет английским языком, в том числе медицинским. Занимается научной деятельностью, выступает с докладами на конференциях, подумывает о защите диссертации. Среднему сыну Михаилу 23 года, он шеф-повар, трудится в одном из лучших ресторанов столицы Прикамья. Работа ему очень нравится, а это, я считаю, самое главное. Когда приезжает в Нытву, часто готовит для нас изысканные ресторанные блюда. А нашему младшему сыну Всеволоду всего семь лет! Оканчивает первый класс общеобразовательной и музыкальной школы по классу фортепиано. Он очень любит музыку, поэтому в нашем доме впервые появилось пианино. Он обожает сольфеджио, обычно всеми нелюбимое, начинает сам подбирать и сочинять музыкальные композиции. Младшенький для нас – это чудо, дар Божий и большое счастье. Ведь он появился в семье, когда мы были уже зрелыми людьми и родительские чувства совсем иные, нежели когда мы растили старших, будучи молодыми. Мы поддерживаем сынишку во всех его творческих начинаниях, посещаем музыкальные мероприятия с его участием, ездим в театры, на концерты в Пермь.

– Расскажите о ваших увлечениях.
– Всегда дружил со спортом и сейчас стараюсь поддерживать себя в хорошей физической форме. Есть у нас две собаки породы испанский мастиф. Занимаемся их разведением. Вырастили уже более 20 щенков, которым нашли новых хозяев в разных городах России – от Черного моря до Сибири. Началось все с переезда в свой дом, для его охраны приобрели мастифа, потом решили, что одному скучно, приобрели ему подругу. Стали появляться щенки. Дело не в заработке – это отдушина, радость, когда можно отвлечься от решения сложных производственных вопросов. Гуляем с собаками на природе, дышим свежим лесным воздухом. Также в доме у нас есть шесть кошек, пятерых из которых взяли из приютов или на улице подобрали наши дети. Еще одного кота породы сфинкс подарили жене. Животные дарят нам приятные эмоции, делают добрее. Очень люблю нашу баню: с тех пор, как мы ее построили, ни одни выходные не обходятся без похода в нее. Люблю и неплохо готовлю разные блюда на мангале. Обожаю собирать грибы.

– Назовите любимое место на карте мира.
– Это мой родной город Нытва! Иногда меня спрашивают: «Ты учился в Москве, почему там не остался?» А я всегда отвечаю, что всегда любил, люблю и буду любить свой родной город, стараться приносить ему максимум пользы. Некоторое время я работал и в столице. Но больше всего нравится Нытва: где бы я ни был, всегда с удовольствием возвращаюсь домой. Для меня это, как сейчас говорят, место силы. Здесь близкие живут, здесь могилы моих родственников, мамы.

– Ваше кредо?
– Быть честным перед собой, перед людьми, жить по законам божьим. Люблю бывать в старинной Одигитриевской церкви в селе Шерья, что недалеко от Нытвы. На Пасху всей семьей снова были в ней. В этот день, единственный в году, всем желающим разрешают звонить в колокола. И мы, как умели, сыграли наш семейный перезвон. Колокольный звон очищает, умиротворяет, привносит гармонию в душу.

– Дмитрий Николаевич, поделитесь планами.
– Сейчас мы готовим перспективный план развития предприятия на три ближайших года. В него мы закладываем освоение новых видов продукции, приобретение нового и модернизацию старого оборудования. Мы уверенно смотрим в будущее и верим в дальнейшее развитие предприятия. Что касается личных планов – здесь все просто: чтобы в семье все было хорошо, продолжать заботиться о близких, радоваться успехам детей.

– Спасибо за беседу, Дмит­рий Николаевич! Пусть все у вас складывается благополучно!
– Спасибо!

Ирина Гилёва
Фото из архива Дмитрия Рябова

Альмира Зебзеева: «ЖЕЛАЮ ЖИТЬ!»

Известный в Перми литературный редактор Альмира Зебзеева на протяжении многих лет редактировала книги РИЦ «Здравствуй!», созданного в начале 90-х Галиной Дубниковой. А вот для обстоятельного разговора мы пригласили её впервые

– Альмира Георгиевна, как состоялось ваше знакомство с Галиной Александровной?

– Мы окончили один факультет – филологический Пермского университета. Время от времени встречались на концертах, здоровались, но и только. И вдруг в начале 90-х раздался звонок: на другом проводе была Галина Дубникова. Сказала, что очень нужна моя помощь, потому что планирует издавать книги для инвалидов. При встрече я поведала ей всю издательско-редакторскую кухню. Несмотря на свое гуманитарное образование, она быстро постигла всю технологию нашего дела и освоила его экономику. Вместе с художником Светланой Можаевой подготовили к изданию первую книгу – «Сделай свой дом удобным, если возраст или здоровье подводят» Дона Кастона. Выпустили еще немало книг, которые мне очень дороги и сейчас. Среди них: «Права, оплаченные страданием», «Хроника наших побед и печалей», тома серий «Болезнь и я», очень полезные выпуски «В семье больной ребенок», поучительные исповеди людей, сумевших построить свою судьбу, несмотря на тяжелую инвалидность, и многие-многие еще.

– Скажите, а как вам работалось с Галиной Александровной?

– Впервые близко узнав проблемы людей с так называемыми ограниченными возможностями, я научилась понимать, насколько сложно им никому не показывать свою боль. Эти люди преподали мне науку преодоления, умения сосуществовать с непростыми обстоятельствами, в которых мы оказываемся по воле судьбы. И примером в этом была Галина Александровна. Смею сказать, что мы полюбили друг друга, хотя до конца ее жизни оставались на «вы». Работать с ней было и легко, и непросто одновременно. В своей новой должности она была внимательным, чрезвычайно дотошным и очень требовательным человеком. Но в кругу друзей, когда случались праздники, становилась обаятельной и легкой в общении: читала стихи, шутила, заразительно смеялась. Любила готовить, стол всегда ломился от разносолов. Попутно решали и какие-то рабочие вопросы.

– А редактором вы стали после окончания университета?

– Нет, начинала в журналистике, в университетской многотиражке. Писала материалы для газеты «Молодая гвардия», после третьего курса работала там в каникулы, а после четвертого меня взяли в штат газеты заведующей отделом учащейся молодежи. И хотя училась на дневном, все успевала: и в командировки ездила, и даже диплом с отличием умудрилась получить. Сложнее пришлось, когда назначили ответственным секретарем: сидела допоздна и верстала макеты газеты. Нужно бы домой, к семье – в 1962-м я вышла замуж – а не уйдешь, не бросишь газету. И когда предложили стать редактором Пермского книжного издательства, с радостью согласилась. Работала там больше тридцати лет, не пожалев ни разу.

– Кстати, как состоялось ваше знакомство с мужем, Федором Дмитриевичем, будущим главным металлургом Пермского научно-исследовательского технологического института?

– Познакомились случайно, а прожили душа в душу 53 года. Он был на несколько лет старше меня, а потому заменил мне и погибшего на войне отца, и рано, в пятьдесят лет, ушедшую маму. Я была за ним, порядочным, ответственным, надежным человеком, как за каменной стеной. Воспитали сына и дочь, успели вместе поднять трех замечательных внуков. К сожалению, в 2015-м мужа не стало. А еще раньше, в 2013-м, ушел сын. Казалось, мир рухнул. Спасала работа: я по-прежнему сотрудничала с издательствами «Здравствуй», «Книжный мир», «Пушка». А еще выкарабкиваться из одиночества и боли помогали мои молодые друзья, которые стали приглашать в разные поездки – как по Пермскому краю, так и за границу. То на лошадях ездили, то на горячие источники, то на сплав по реке. Постепенно стал возвращаться интерес к жизни. Они свозили меня в Черногорию и Грецию. А однажды позвали посетить известные литературные усадьбы: Мелихово, Тарусу, Ясную Поляну, Константиново, Солотчу. Это было такое счастье! Весной прошлого года побывала на Северном Кавказе, а осенью по первому снегу – в Тюмени и Тобольске. Все эти замечательные поездки организует давняя знакомая Наташа Попова из туристического бюро «Басег-тур». Нынче в июне запланировали съездить в Пушкиногорье, Изборск, Печорский монастырь, Псков, Великий Новгород. Я там уже была, но так хочется подышать этим воздухом еще раз, тем более что к уже виденному прибавились Ржев, Бородино, Переделкино…

– Альмира Георгиевна, мы беседуем с вами накануне 9 Мая, Дня Победы. Этот день для вас особенный, ведь вы из того поколения, которое называют «дети войны». Вы родились в 1938 году, значит, в 1941-м вам было всего три года.

– И все-таки я очень хорошо помню, как мы провожали отца на фронт. Как шестилетний брат просил его привезти с войны трофеи. И еще помню, как мы с братишкой радовались, что отец уезжает! В командировки он уезжал постоянно, поскольку был железнодорожником, и тогда, к нашей радости, мы могли засыпать рядом с мамой. Потому и радовались. Вначале приходили письма и телеграммы, потом перестали, а спустя некоторое время пришла похоронка: в 42-м он погиб под Сталинградом.

– Но лишь в 2010 году вы узнали, где именно похоронен ваш отец, Георгий Дмитриевич Сычев. Раньше не пытались узнавать?

– В том-то и дело, что почему-то не задавалась этим вопросом: в Сталинграде и Сталинграде. И вдруг на каком-то благотворительном вечере одна женщина задала мне вопрос: «Вы из «Памяти сердца»?» А я и знать не знала, что это такое. Она объяснила, что это организация, в которую входят дети отцов, погибших на войне, спросила, есть ли похоронка, посоветовала написать в Государственный архив Советской армии в Подольске. Я так и сделала. Прошло немало времени, прежде чем я получила письмо, в котором говорилось, что политрук Георгий Сычев погиб 25 сентября 1942 года, похоронен в братской могиле в Городищенском районе, недалеко от Волгограда. Написала туда, и мне очень быстро ответили, что захоронение находится в селе Орловка и за мемориалом ухаживают школьники. Установили, что один из трех Сычевых, на которых у них были данные, – мой отец. В том же 2010 году, в День Победы, мы с мужем поехали почтить память моего отца.

– Что испытали, увидев табличку с его именем на обелиске?

– Знаете, я буквально омыла ее своими слезами. Ведь когда отец погиб, мы, его дети, были слишком малы и еще ничего не понимали. Прошли годы, боль потери притупилась. И вдруг ты узнаешь, что вот именно здесь лежит твой, тобой не оплаканный отец… Одним словом, наревелась я там вволю. Несколько раз уже побывала в Орловке, в прошлом году – с дочерью Галиной. Многое приходится вынести человеку, когда судьба отводит ему долгие годы жизни: мне ведь нынче уже 86 исполнилось. И потери близких людей пришлось перенести, и свои несколько тяжелых операций.

– Несмотря ни на что, вы не теряете оптимизма, не только путешествуете, но и продолжаете редактировать книги. Что дает силы?

– Силы дает сама жизнь, желание что-то еще успеть сделать, поработать над очередной рукописью, помочь кому-то. Люблю возиться с землей на даче. Плавать. Ходить на концерты, в театр. Минувший апрель оказался на этот счет просто роскошным: была на концерте замечательного мужского квартета «Кватро», потом на спектакле «Эффект Пигмалиона» Бориса Эйфмана из Санкт-Петербургского государственного академического театра балета, а потом еще и на джазовом концерте в Органном зале!

– А что вы любите готовить? Есть ли у вас фирменные блюда?

– Люблю побаловать внуков блинчиками или воздушными оладушками – для меня это самое простое, а для них самое любимое. Еще бессонными ночами – такое уже часто случается – иногда готовлю борщок, как я его называю. Делюсь рецептом: в толстостенной кастрюле обжариваем лук и морковь, добавляем стебли сельдерея, одну картофелину. В это время в фольге в духовке запекается свекла. На другой сковородке уже потушилась квашеная капуста, которую всегда делаю собственноручно. Кладем их в кастрюлю, добавляем специи, зелень, томатную пасту или кетчуп, чесночок и оставляем настаиваться. Через несколько часов готово прекрасное постное блюдо, которое я готова есть утром, днем и вечером!

– Альмира Георгиевна, о чем мечтаете?

– Поздравляя с днем рождения своих друзей-ровесников, я давно уже пишу: просто желаю жить. Звучит двусмысленно, конечно: словно я желаю жить сама и желаю жить им. Но ведь на самом деле правомерно то и другое!

– И мы вам тоже желаем жить долго-долго!
– Спасибо!

Ирина ГИЛЁВА
Фото автора

КАК ВЫРАСТАЮТ КРЫЛЬЯ…

У нас в гостях председатель Пермского отделения Всероссийского общества ВОС Николай Бухавцев

– Николай Александрович, вы не против, если мы начнем с самого начала? Расскажите, пожалуйста, где вы родились, где учились, как начинался ваш путь к нынешней должности?

– Совершенно не против! Родился я в поселке Сылва Пермского района. Моя мама, Эльвира Николаевна, работала на Сылвенском стекольном заводе. Отец, Александр Николаевич, тоже здесь трудился, а также в гидрогеологической партии. Родители зрячие, а вот у меня проблемы со зрением обнаружились с раннего детства. Когда папа с мамой в детстве обращали на что-то мое внимание, говоря, к примеру: «Полюбуйся вон на тот цветок!», я отвечал, что не вижу. Или в зоопарке показывали на какое-то животное, и ответ был таким же. Когда отвели к врачам, оказалось, что у меня врожденная патология. Возможно, из-за того, что мама, беременная мной, переболела гриппом. В детстве перенес несколько операций: их делал известный в Прикамье офтальмолог профессор Горячев. Но они практически не помогли. Зрения в левом глазу вообще не было, а правым видел немного. В конце 80-х сделали операцию в Москве, и если до этого на правом глазу было зрение процентов 10, то после операции выросло до 70. Учился я в школе для слабовидящих в Перми на улице Самаркандской, и учился довольно хорошо, хотя учебников для слабовидящих детей не хватало. Выходил из положения так: читал с лупой. Класса с третьего стал запоем читать приключенческую литературу: Даниеля Дефо, Жюля Верна. Нравились «Три мушкетера», «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма, «Два капитана» Вениамина Каверина. Считаю, что формирование моего характера во многом происходило благодаря чтению: хотелось подражать героям произведений. Сила воли, джентльменское отношение к женщинам – все благодаря книгам.

– Судя по всему, у вас гуманитарный склад ума, тем не менее после окончания школы вы пошли учиться в Пермский финансовый техникум. Почему именно туда?

– Известно, что в конце 80-х – начале 90-х в Советском Союзе начались перемены, видные экономисты, тот же академик Леонид Абалкин, говорили о том, как страну поставить на новые рельсы. Показалось интересным разобраться в этих процессах. Вообще-то я планировал поступать в университет на экономический факультет, но не прошел медкомиссию. Пришлось идти в техникум. Окончил его с красным дипломом, получив специальность «Финансист-налоговик», и устроился работать в налоговую инспекцию по Пермскому району. Заочно поступил учиться в сельскохозяйственный институт, к сожалению, не удалось его окончить из-за проблем со зрением: произошла отслойка сетчатки уже в правом глазу. Операции у известного офтальмолога Станислава Федорова, у Эрнста Мулдашева из Уфы, к сожалению, не помогли. Верить в свою слепоту, когда тебе всего 25, не хотелось. Тем более, что поступали предложения перейти на более престижную должность, делать карьеру. Казалось, впереди светлое будущее, а оказалось – темнота.

– Николай Александрович, а как вы, извините за вопрос, с этим справились?

– Конечно, было сложно. И жалел себя, и злился на судьбу, и впадал в депрессию. Наверное, через это многие проходят, узнав о своей инвалидности, о том, что жизнь уже никогда не будет прежней. К счастью, в ту пору я познакомился со своей будущей женой Юлией – мы вместе работали в налоговой инспекции. Она, узнав о моей проблеме, меня не оставила. В 1997 году у нас родилась дочь Лидочка. Поскольку жена решила учиться в Академии госслужбы на вечернем отделении, а я в ту пору уже не работал, то малышкой практически полностью занимался сам: и кормил, и купал, и пеленал. Наверное, поэтому у нас с дочкой сложились такие теплые, нежные отношения. Окончив в Перми Высшую школу экономики, она уехала в Москву, работает там и продолжает обучение. Но мы всегда на связи, постоянно общаемся.
Когда дочке исполнилось три года, отдали ее в детский сад, а сам я решил искать работу. В «Автофильтре» некоторое время был начальником отдела маркетинга, снабжения и сбыта, потом трудился вязчиком схемных жгутов, кабелей, шнуров. Потом на протяжении двух с половиной месяцев проходил реабилитацию в специальном центре в Бийске. Здесь незрячего человека учат быть самостоятельным, ориентироваться в пространстве, в быту, учат готовить, стирать, пришивать пуговицы. Потом, с 2002 по 2005 годы, обучался в Институте профессиональной реабилитации и подготовки персонала ВОС «Реакомп» в Москве.

– В декабре 2005 года вас избрали председателем Пермской краевой организации ВОС. И вот уже 18 лет вы занимаете эту должность. А легко ли было решиться на это?

– Вначале, с 2003-го, я был в правлении, а потом уже на отчетно-выборном собрании меня избрали председателем. Конечно, я понимал груз ответственности, размышлял, справлюсь ли я. Но дело в том, что в «Реакомпе» была хорошая психологическая подготовка, и у меня, можно сказать, тогда выросли крылья: нас учили верить в себя, не бояться сложностей, как создавать команду, взаимодействовать с властью и обществом в целом. Первое время, конечно, было сложновато: предстояло принять дела, изучить массу документов, познакомиться с людьми. Но я скажу так: в нашей организации все построено на взаимопомощи и взаимовыручке. Специалисты помогают друг другу не только по долгу службы, но и по зову сердца. Другие у нас просто не задерживаются. Работают у нас и зрячие люди.

– Какие задачи вы ставили перед собой в самом начале?

– Поскольку я сам был тогда еще молодым человеком – мне было чуть за 30 – хотелось привнести что-то новое в организацию работы с молодежью. Дать им понимание своих возможностей, чтобы они не сидели в четырех стенах. Год спустя после моего избрания провели первый молодежный слет – до этого таких мероприятий не было. Сейчас проводим их ежегодно. Появляются лидеры, проявляют активность, и этот процесс не останавливается. Хочется, чтобы о нашей организации знали больше и власти, и общественность. Поэтому даем о себе информацию в СМИ, в Интернете, социальных сетях. Стараюсь больше взаимодействовать с властью, вхожу в разные комиссии, советы. Являюсь членом совета по делам инвалидов при губернаторе Пермского края. С 2012 по 2019 годы, в течение трех созывов, был членом Общественной палаты Пермского края. Потом отказался: не стало хватать времени. Сейчас в ней состоит председатель ПКО ВОИ Надежда Анатольевна Романова.

– Николай Александрович, а как в целом вы оцениваете годы вашей работы на посту председателя?

– Считаю, что наша организация приобрела больший вес и в глазах властей, и общества в целом, хотя работать еще есть над чем. К примеру, есть проблемы с трудоустройством инвалидов. В системе ВОС осталось три предприятия, на которых более 50 процентов – инвалиды по зрению. Это «Парма Техмаш», «Уральская фурнитура» в Нытве и Лысьвенское предприятие «Свет». Который год бьемся над тем, чтобы добиться поддержки, в том числе и финансовой, со стороны региональных властей. Единственный раз получили финансовую помощь для одного из предприятий, благодаря которой оно получило развитие. Однако этого, конечно, недостаточно. Иногда письма, которые пишу во властные структуры, буквально игнорируются, остаются без ответа. От этого порой опускаются руки.

– Да, работа у вас непростая. Где черпаете силы?

– Мой тыл – это моя семья, друзья. Среди моих друзей много зрячих людей. Мы любим собираться и общаться на разные темы. Летом выбираюсь на дачу: здесь растут в основном фруктовые деревья, яблони, груши, терновник, смородина, малина. Потом занимаемся заготовками, варим варенье, сушим яблоки. Три года назад был очень хороший урожай яблок, собрали сорок ведер яблок – столько нам просто не съесть. Поэтому ящиками раздавал всем желающим. С детства люблю собирать грибы. Кстати, мне до сих пор снятся сны, в которых я хожу по лесу и веду «тихую охоту». А поскольку минувший год был богат на грибы, то я и наяву часто выбирался за ними. Много наморозили, намариновали, причем сам люблю этим заниматься. Вообще люблю готовить, у меня неплохо получается. Тот же борщ, который планирую сварить после нашей беседы. Еще мечтаю когда-нибудь начать рыбачить. Люблю бывать в театрах, смотреть фильмы. В аудиозаписи слушаю книги, причем больше нравятся исторические.

– Николай Александрович, что хотелось бы добавить в завершение нашей беседы?

– Хочется поблагодарить газету «Здравствуй!» за внимание к моей персоне. За сотрудничество с нами также очень благодарен председателю Пермской краевой организации ВОИ Надежде Анатольевне Романовой и председателю Пермского регионального отделения Всероссийского общества глухих Ильдару Салимзяновичу Аскарову, в том числе и за организацию конкурса красоты и талантов «Прикамская дива – 2024». Надеюсь, наше сотрудничество продолжится! Мы должны держаться вместе, показывать и доказывать, что мы равные среди равных. В этом наша сила!

Ирина ГИЛЁВА
Фото автора