ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

– под таким оптимистичным названием вышел сборник Владимира  Рачкина – автора, хорошо известного читателям «Здравствуй». Но его основная корреспондентская прописка – журнал «Наша жизнь» – печатный орган ВОС (общества слепых), где он печатается с 1970(!) года.

Журналистика не была основным занятием Владимира Иосифовича – она шла параллельно с учебой в вечерней школе, работой на УПП ВОС и общественным служением. Фатальные обстоятельства – небольшой процент остаточного зрения и тотальная глухота не помешали творчески беспокойному человеку проявить себя многогранно. Впечатления от ближних и дальних поездок, люди, с которыми сводила судьба, больные темы  – служили питательной средой для литературного труда. «Возраст мой за седьмой десяток перевалил. Хотелось после себя оставить какой-то след», – будто оправдываясь за дерзость (а творчество в каком-то смысле всегда дерзость), пишет автор в предисловии к книге.

Сборник предваряет интервью В. Рачкина журналистке Кирилловой, полученное с помощью интернет-переписки. В доверительном разговоре раскрываются узловые моменты жизни.

Счастливое детство с утренниками в детском саду, с домашними елками перечеркивает  ужасное бабушкино открытие: дала внуку семечку, а он ее не видит! После обследования – неутешительный вердикт врачей и школа для слепых со скорыми на наказания учителями. А после 7-го класса – отчисление из школы по причине резкого снижения слуха. В приеме в Загорский интернат для слепоглухих отказали по возрасту, на работу не брали. И что дальше? По совету родственника Володя пишет письмо Хрущеву – по Брайлю. В итоге его приняли в УПП № 2 в щеточный цех. Так Рачкин стал первопроходцем для людей с двойной сенсорной инвалидностью, доказав своим примером их трудовую состоятельность. Делать коробки для медикаментов в ампулах – довольно ответственная работа, за которую рабочий Рачкин получил звание «Лучший по профессии».

Счетчик трудового стажа неожиданно замер на отметке 40 лет – сокращение. И опять мучительный вопрос: что дальше? Чувство  собственной ненужности наложилось на личную боль – в это же время 10 лет назад добровольно ушла из жизни жена Зина. Владимир Иосифович готов последовать за ней, но мысль о старой матери и своих подопечных (в это время он возглавлял первичку) удержала от рокового шага. Этот трудный период жизни автора отражен в рассказе «Надо жить!». Рассказ занял второе место в конкурсе, объявленном журналом «НЖ».

Путь в журналистику корреспондента Рачкина начался с вечерней школы для слепых, где  учился без отрыва от производства. Он с  благодарностью вспоминает о преподавателе русского языка и литературы Ф.  Г. Пичкалевой. С ее подачи Володя отправил свое сочинение о школьном мероприятии в журнал «НЖ». С тех пор, почувствовав вкус к слову, стал писать. Очерки, статьи, полемические заметки, эссе и рассказы – автор не ограничивает себя тесными рамками одного жанра. Раскрывая секреты специфики своей работы, Владимир Иосифович рассказал, что первые 20 лет писал по Брайлю с помощью грифа и 18-строчечного прибора, затем в Бийском реабилитационном центре  освоил компьютер с брайлевским дисплеем.

Во время электронной переписки с Владимиром Иосифовичем меня всегда поражали его безупречные орфография и пунктуация, вопреки авторитетному мнению о том, что грамотно пишущий человек обладает или фотографической зрительной памятью, или абсолютным музыкальным слухом. Какие механизмы грамотности включаются в случае  Рачкина  – загадка. Я уже не говорю о хорошем слоге и постоянной включенности в современную жизнь. Впрочем, порой она сама грубо нарушает границы личного пространства. В сборнике описаны печальные эпизоды личной жизни, где фигурируют полиция и кондукторы автобуса, черствость которых ставит под угрозу здоровье уязвимых граждан.

Так или иначе, в фокусе творчества корреспондента Рачкина – люди – ветераны ВОС, работники УПП, лауреаты премии «Преодоление» (музыканты, композиторы, спорт­смены, ученые, предприниматели и педагоги), ветераны ВОВ. В сборнике есть потрясающие истории о бывших фронтовиках, которым не раз «смерть дышала холодом в лицо». Ветеран ВОВ, руководитель кружка струнных инструментов при ВОС  Г. В. Акинфеев чудом спасался из самых тупиковых ситуаций, прошел через немецкий концлагерь и рабский труд.   А. Е. Патока – председатель областного правления ВОС на протяжении почти 20 лет. В боях за освобождение Латвии его танк фашисты забросали через люк гранатами, едва успев выбраться из боевой машины до взрыва, он трое суток нашпигованный осколками, ослепший и окровавленный полз к своим. Каждый очерк – это удивительная история личного преодоления себя и обстоятельств.

Тема Великой Отечественной войны  нашла неожиданное продолжение в жизни самого Владимира Иосифовича. Его отец – Иосиф Григорьевич родом из города Остров Псковской области. В начале войны семья Рачкиных вместе с другими семьями одноклассников Иосифа была эвакуирована в тыл. Но небольшая группа их школьных товарищей осталась в городе. Во время оккупации они развернули подпольную деятельность подобно молодогвардейцам из Краснодона, повторив их судьбу: комсомольцы из г. Остров были схвачены по доносу и расстреляны.

Большой раздел книги посвящен социальной реабилитации слепоглухих. Автор пишет о тех, кто помог ему самому состояться в жизни. Это учителя вечерней школы для слепых, которые, не считаясь с личным временем, занимались с непрофильным учеником во внеурочное время, исписывая крупным шрифтом килограммы бумаги; мастер участка; председатели областного и городского правления ВОС. Да и сам Владимир Иосифович, трудясь на общественном поприще, помогал собратьям по несчастью в трудоустройстве и налаживании контактов через клуб «Говорящие руки».  20 лет он председательствовал в Совете по работе со слепоглухими при областном правлении ВОС, 10 лет был членом Совета по работе со слепоглухими при  ЦП ВОС, несколько лет возглавлял первичку.

С душевной болью  Рачкин пишет о позабытых-позаброшенных инвалидах из глубинки. «Когда же чиновники поймут, что слепоглухие – такие же люди, и не их вина, что волею судьбы они стали инвалидами самой тяжелой формы, – вопрошает автор в статье «Пытка одиночеством». Он подчеркивает, что особенно тяжело приходится тем, кто, став инвалидом во взрослом возрасте, не знает ни дактиля, ни Брайля. И делает вывод: «Нужна индивидуальная реабилитация с учетом всех достижений науки». Беда еще в том, что слепоглухоту  – по признанию Рачкина  – часто ассоциируют с умственной отсталостью. А между тем именно недуг компенсаторно развивает определенные мыслительные способности, которые призвана вытащить и приспособить к делу грамотная  реабилитация. Автор приводит примеры людей-маяков: Г. Газенко, получивший два высших образования, научный сотрудник Института государства и права, считывающий чужую речь с помощью ладони, которую он прикладывает к горлу собеседника; О. Скороходова – ученый, педагог-дефектолог, литератор; Ю. Лернер – талантливый скульптор; С. Сироткин – председатель  «Эльвиры» и другие.

Наряду с полемикой и указанием «оврагов» автор пишет  о структурах, создаваемых в разные годы с целью поддержки слепоглухих. Начало было положено в 1978 году, когда на базе ВОС был организован Совет по работе с данным контингентом инвалидов. Впоследствии параллельно с ним стал работать фонд «Эльвира». В настоящее время людьми с двойной сенсорной инвалидностью занимаются фонд «Со-единение» и Ассоциация «Со-гласие». При поддержке фонда при  храме Казанской иконы Божией матери в селе Пучково был  открыт дом слепоглухих, который курирует отец Лев Аршакян. Владимир Иосифович, дважды побывавший в Пучково – на Пасху и рождественские праздники, – свои впечатления передал в очерках. В одном из них – «Моя дорога к Богу» – автор признается: «Только люди верующие могут так любить и уважать слепоглухих».

Сборник переведен на язык Брайля. И это правильно: для собратьев по недугу примеры-маяки указывает путь к действию, к свету, к жизни. А для зрячеслышащих  – это ключ к пониманию  и принятию. Потому что интеграция – процесс взаимонаправленный.

Мария Паршакова

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.