ПОД КРЫЛОМ ЧЕРНЯЕВСКОГО ЛЕСА

Выступление председателя профкома Пермской печатной фабрики «Гознак» Сергея Анатольевича Черепанова перед участниками войны в Афганистане, лето 1987 года (фото из личного архива)

 

Сергей Черепанов – целеустремлённый, мужественный человек. В результате спортивных травм перенёс тяжёлые операции на опорно-двигательном аппарате. И хотя он инвалид второй группы, внешне и по духу  прежний. Несмотря на возраст, жмёт штангу, а в хорошие деньки катается по Черняевскому лесу  на спортивном велосипеде, под весёлое шуршание шин

Солнечный мяч, разящая клюшка

Со всей Перми, с окраин, старых дворов и коммуналок съехались мы, мальчишки
60-х, в новый балатовский микро­район благоустроенных пятиэтажек рядом с лесом.

С Сергеем жили через дом в одном большом дворе, учились в одном классе. Играли с ребятами в мяч, в шайбу. Это и футболом-то, и хоккеем назвать нельзя, так – элементы. Зато дома я оттягивался, сконструировал целый хоккейный легион, где игроками были небольшие картонные прямо­угольники, нарезанные из обложек школьных учебников, а воротами – разрезанная крышка мыльницы. И настолько увлекся, что стал проводить с выдуманными командами регулярные чемпионаты страны и даже мира.

А вот у Черепанова все было взаправду и всерьез. Начинал он играть в футбол на стадионе «Кама», у себя в поселке Владимирском. Выступал за местную команду (там ребята были постарше его на 2-3 года) на первенство города. Взяли его сначала на время, на замену, потому как ребята из основы уехали в пионерские лагеря. Но юный Сережа заиграл так, что, когда старшие вернулись, то, оказалось, одно место занято. Тренер оставил способного мальчишку в основном составе.

В 8-9-м классах Черепанов занимался боксом в манеже «Спартак», у заслуженного тренера Засухина, но футбол перевесил. Выделялся мой одноклассник техникой, прошел отбор среди сотен претендентов в юношескую команду мастеров «Звезда». Я сам видел, как он проходил по правому краю, стремительно обыгрывая соперников, и рвался дальше к воротам. Мне он казался восходящей звездой большого футбола.

Рассказывает сам: «Все просто. На автомате прокидываю защитника – мяч ему между ног, вратарь выскакивает на меня – мяч в правый угол, гол, ухожу в сторону».

На первенстве СССР среди юношей 15-16 лет в конце 60-х мы выиграли зону Урала (Свердловск, Тюмень, Томск, Челябинск), вышли в полуфинал, а там серьезная компания: «Динамо» (Тбилиси), «Арарат» (Ереван), «Торпедо» (Москва), «Шахтер» (Донецк)…  Мы заняли второе место, а «Шахтер»  – первое и вышел в финал. Донецк тогда отмечал 300-летие. Кто-то не хотел портить праздник, и нас просто засудили. Зрители тогда сильно возмущались, и газеты об этом тоже писали».

«Звезда» выезжала готовиться к матчам в Курью. Жили в двухэтажном корпусе, мастера – на первом этаже, юноши – на втором. Занимались физподготовкой, совершали совместные пляжные кроссы.

Футбол и хоккей для Сергея Черепанова продолжились в армии. Служил в Москве. Приезжали в часть знаменитые спортсмены из общества «Динамо», среди них великие чемпионы по хоккею: Давыдов, Мальцев, тренер Чернышев и другие. Уже когда учился в пермском мединституте (сразу после армии), поступило Сергею предложение играть за краснодарскую «Кубань» – давали комнату, зарплата 160 руб­лей. Отец отсоветовал: «А если травма окончательная, что делать будешь?»

Солнечный мяч и разящая отважная клюшка были для Сергея самыми верными друзьями и спутниками в ту пору.

По живому примеру

Скажем прямо: Черепанов переменил судьбу.

На долгие годы связал ее с пермской фабрикой «Гознак». Преодолел восходящий путь от простого печатника до начальника печатного цеха, основного на фабрике и самого большого из подобных в Европе.

Мало кто видел столько новеньких купюр, сколько Черепанов напечатал. На мешках с деньгами летал в Юго-Восточную Азию.

Поступил на фабрику – стал лучшим печатником, был бригадиром, начальником пионерского лагеря, председателем профкома. В 1987 году заочно окончил Московский полиграфический институт по специальности «Инженер-технолог полиграфического производства».

Так и хотелось бы сказать: обычный парень с нашего двора. Да не получается, у нас в Балатово, по улице 9 Мая, был очень непростой двор. В нашей 132-й средней школе заливался последний звонок десятилетки, а в эти же часы судили наших сверстников, тех же парней с нашего двора.  Осудили их на большие сроки за групповое избиение прохожих. Били среди бела дня на периметре нашего двора по катящемуся инстинкту волчьей стаи. Хотя были другие, более светлые примеры среди наших ребят.

Тот же Черепанов сделал себя сам, по живому примеру.

Несмотря на недуг, сумел вырастить хороших детей. Дочь и сын получили высшее образование. Сын стал кандидатом в мастера спорта в 16 лет,  активно занимается спортом до сих пор, спустя годы, уже в должности подполковника и заместителя начальника управления МВД в одном из регионов страны.

С любовью и благодарностью вспоминает Сергей своих родителей.

Отец и мать, после войны получив техническое образование, работали на оборонных предприятиях. Отец приобщил Сергея с младшим братом Володей к спорту.

Дома имелся соответствующий инвентарь: штанга, гири, гантели, брусья.  «До ухода в армию я подтягивался на перекладине дома, подтягивался на брусьях с гирей в 16 килограммов на поясе. В Советскую армию пришел подготовленным», – говорит он.

Брат занимался борьбой, подростком кидал на ковре взрослых мужиков. Отец в 55 лет приседал со штангой в 150 килограммов, увлекался рыбалкой, охотой. В пригородной электричке, возвращаясь домой из лесного похода, на весь вагон читал наизусть поэму Сергея Есенина «Анна Снегина». А дома была своя библио­тека для чтения: книги Чехова, Лермонтова, Пушкина, Тютчева, Есенина, Гиляровского. В 50 лет начал изучать английский язык, поясняя, с какой целью: «Познать тайну чужой речи».

Как-то разобрался с хулиганами в электричке, так один кричал: «У меня папа – прокурор!» А у Сергея Черепанова папа был хороший человек.

Маленький, персональный выход в космос

С бедой, с недугом можно смириться.  А можно не уступать отчаянию. Кто скажет, что нельзя?

О своем физическом состоянии Сергей сегодня  говорит так: «Хирург все хорошо сделал. Меня спасло то, что я очень любил плавать. Через месяц-два после операции стал плавать, потом плавал с ластами. В воде напрягаются мышцы ног и рук, дыхание работает. Давление стало 120 на 80, как у космонавтов. Помогли мне реабилитироваться активное плавание и велосипед».

А еще – все то хорошее, что заложено в человеке.

Владислав ДРОЖАЩИХ

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.