МЫ ПОМНИМ…

Два года назад не стало Галины Александровны Дубниковой, с нуля создавшей РИЦ «Здравствуй» в 1993-м. 12 апреля  в свет вышел первый номер газеты. А ещё были десятки книг, которые помогали людям с ограниченными возможностями поверить в себя.

В конце 80-х годов прошлого века судьба занесла меня в Пермь. От родных  краем уха я слышала, что в 30-х годах XX века их выселили из деревни Средняя Куба Чернушинского района Пермской губернии в Сибирь – как кулаков, имевших справное хозяйство. Правда, они об этом почти не говорили: видимо, то время научило молчать и скрывать.

И вот судьба, сделав крутой виток, вернула меня на родину предков. Тогда я думала: зачем, почему? А потом поняла, что тогда, в 30-х, моими родными не был закончен, видимо, заповеданный им, предназначенный в жизни путь. Его оборвали большевики, сорвав с земли, которую они возделывали долгие годы, отправив в Сибирь.

И этот путь здесь должна была продолжить я, их потомок, чтобы что-то вынести для себя и многому научиться. И именно Пермская земля, земля предков, стала для меня землей обетованной, здесь, а не где-то еще я осела на долгие годы (хотя мечтаю вообще-то вернуться на Кузнецкую землю, где родилась). Здесь я встретила людей, которые многому меня, которой было чуть за 20, научили, и Галина Александровна Дубникова была, несомненно, одним из главных моих учителей.

Итак в конце 1988 года я волей судеб оказалась в Перми. Первым неприятным впечатлением был снег по колено на главной улице Перми – Комсомольском проспекте. И это после бесснежного Ленинграда, где в ту пору я училась! Даже зимой там его практически не было: в декабре по голому асфальту струилась поземка, а ветер срывал шляпы и шапки, так что за ними порой  приходилось бежать следом.

Второе удивление ожидало в кафешке на углу Компроса: здесь подавали пирожки с мясом со странным названием «посикунчики» и беляши. Удивило, что их макают в соус из уксуса с горчицей – он стоял на столах в мутных графинах. Нет, в Сибири беляши никуда не макали!

Да много что показалось тогда странным, необычным. Устроилась работать на фильтровальную станцию «Пермских моторов», завод, который назывался тогда «Моторостроитель». Это было кирпичное круглое здание, куда поступали технические воды, автоматически откачиваемые насосом. Освоившись, я решила, что находиться здесь постоянно совсем не обязательно, и устроилась по совместительству корректором в «Вечернюю Пермь».

Здесь мы и познакомились с Галиной Александровной, которая была старшим корректором. Красивая, обаятельная, с густой копной рыжих вьющихся волос и карими смеющимися глазами, она сразу расположила к себе!

В нашу корректорскую постоянно врывались авторы «Вечерки»: им мало было пообщаться по телефону, чтобы уточнить некоторые вещи типа географических названий или названий опер, балетов, еще чего-то, мало было сбросить «патроны» с корректурой по пневмопочте: им хотелось лично пообщаться с Галиной Александровной. Подзарядиться, быть может, ее чарующей харизмой и энергией.

Все тогда справедливо отмечали, что она имеет энциклопедические знания, очень эрудированна и что равных в этом плане ей нет. Это сейчас все можно спросить в Инете, а тогда все можно было спросить у Дубниковой.

Помню, освободившись от работы, стянув свои черные нарукавники (они надевались, чтобы не пачкать рукава красивой  блузки),  Галина Александровна, сверкая глазами, могла пропеть какую-то арию из оперы, обнаружив прекрасный голос. Рассказывала интересные истории.  Бывало, доставала толстый талмуд, в котором на протяжении многих лет записывала описки, опечатки в газете, и зачитывала их. На всю корректорскую стоял тогда гомерический хохот, а Галина Александровна хохотала заразительнее всех!

Как же мне нравилось работать здесь! Навсегда запомнила, какие мощные, внушительные стояли тогда в цехах линотипы, заправляемые чушками свинца, как в металле отливались газетные шрифты, а ошибки ловко выковыривались шилом. Как волшебно звучали такие слова, как «метранпаж», «петит», «нонпарель».

Когда появились компьютеры, появился фотонабор, многие долго не могли приспособиться к нему. А потом привыкли, но исчез навсегда какой-то не­уловимый флер, аромат ушедшей эпохи: разогретый металл, железные плиты на полу, пышная растительность, пышная из-за свинца …

Из Перми я потом уехала на какое-то время, но связи с Галиной Александровной мы никогда не теряли. Так приятно было получить от нее открытку с поздравлениями, причем не с банальными обычными пожеланиями  счастья и здоровья, а всегда оригинальными, отличными от всех. И открытки эти я сохранила…

Начало 90-х годов я застала в Ленинградской области. Оканчивая ЛГУ, работала учителем в Сясьстройской средней школе, преподавая русский и литературу. Было непросто. Впрочем, всей стране тогда было непросто. А Галина Александровна написала вдруг, что намерена создавать редакционно-издательский центр, который издавал бы книги и газету для людей с ограниченными возможностями. И что очень ждет меня, чтобы я помогала ей в этом.

Получив письмо, удивилась: в стране кризис, люди теряют работу и голодают. Какое издательство, газета? Люди сидят без хлеба!

Но вышло так, что из школы я  уволилась и вновь вернулась в Пермь. Сразу пришла к Галине Александровне, и она зачислила меня в штат уже созданного РИЦ «Здравствуй» корреспондентом.

Я заметила, конечно, что она стала другой: жесткой, деловой – это диктовали новая должность, новые обязанности. Войдя с утра в кабинет, она сразу строго вопрошала: «Ирина, какие на сегодня планы?» Я даже впадала порой в ступор от этого вопроса. Ведь работа была всегда одна: интервью, встречи, письма. Но тогда стало понятно, что в этой новой должности раскрылись ее задатки лидера, так долго дремавшие в явно тяготившей должности корректора, пусть и старшего. Когда человеку дано так много, он, безусловно, хочет реализовать все свои таланты, невзирая на физические немощи.

Когда мы начали работать, на нас буквально обрушился вал писем. Не знаю, откуда о нас узнавали люди – Интернета ведь тогда не было. Но они стали писать не только со всей России, но и из стран СНГ,  хотя газета-то ведь региональная! Письма приходили пачками, мы работали с ними. На многие из них я отвечала, и ответы порой занимали по нескольку страниц! Потому что люди просили помощи, исповедовались, говорили, что не к кому больше обратиться, кроме как к нам. Помню, женщина из Казахстана попросила выслать ей прибор, разработанный на одном из пермских заводов – он спасал от болей при остеохондрозе. Но связи с этой республикой не было, нужно было договариваться с ее друзьями из России. Договорились, выслали, человек был доволен. И, конечно, из писем рождалось много материалов, расследований. Мы по-прежнему ждем ваших писем, дорогие читатели!

Кроме газеты, было решено выпускать книги. Вопрос: на какие деньги? И мы стали писать письма в разные инстанции: чиновникам, руководителям предприятий, депутатам. Писали пачками! А компьютеров тогда ведь не было: на машинке печатали официальные письма, заклеивали конверты и отправляли – вдруг кто снизойдет!

Часто Галина Александровна сама отправлялась к тогдашним толстосумам. Иногда получалось что-то выпросить у них. Дело пошло: мы стали выпускать и газету, и книги для инвалидов.

Но денег было мало. Не помню почему, может, грузчикам нечем было заплатить, но нас однажды – секретаря, бухгалтера и меня, корреспондента – отправили разгружать пришедший с книгами КамАЗ. И мы его разгрузили: прямо в юбках, на каблуках, задыхаясь от тяжести, пыли, по цепочке передавали коробки с книгами на склад.

А потом мы обрабатывали заказы на эти книги, приходившие со всей России и СНГ, и формировали посылки. Брали плотную коричневую бумагу, отсчитывали необходимое количество экземпляров, заклеивали и отправляли на почту.

Приходилось заниматься этим и мне, хотя нужно было при этом писать материалы в газету, ходить на интервью, отвечать на звонки.

Да, было трудно, очень трудно! Получали мы копейки, но так жила тогда вся разваливающаяся на части страна. И все же мы видели: на наших глазах рождается чудо. Создается РИЦ с оптимистичным названием «Здравствуй».

Но если было трудно нам, молодым, здоровым, то каково же тогда приходилось Галине Александровне? Ей, гуманитарию, пришлось стать экономистом, подводить балансы, просчитывать риски. И ведь она никогда не жаловалась! Да, в работе была жесткой, требовательной, мы порой обижались на нее. Но чтобы не завалить дело, удержать его на плаву, руководитель и не может быть иным.

Она всю себя отдавала работе, никогда не позволяя себе расслабляться. И вдруг: «Девчонки, едем сегодня в Хохловку!» Первый раз нам не повезло – пока ехали, пошел дождь. И хотя нам разрешили проехать на территорию на машине, мы не смогли этого сделать: застряли. Чудом оказавшийся рядом трактор вызволил нашу машину из глубокой траншеи.

Повезло в следующий раз. Галина Александровна, которая так редко выбиралась на природу, была счастлива, любовалась открывшимися видами, цветущим кипреем! Она вообще любила жизнь, любила праздники. Забыв на время о работе, преображалась: читала стихи, пела, от души, искренне смеялась.

Нам ее сегодня очень не хватает. Особенно 12 апреля, в день рождения газеты, когда мы вспоминаем, как все начиналось.

Ирина ГИЛЁВА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.