Руководитель хора Свердловской районной организации общества инвалидов «Надежда» рассказывает о многолетней и плодотворной работе с творческим коллективом.

В Свердловском районе Перми более двадцати лет осуществляет деятельность хоровой коллектив «Надежда». Его выступления проходят как на открытых мероприятиях краевого и городского масштаба, выездных концертах в больших и малых населенных пунктах Пермского региона, так и на небольших площадках – в районных общественных центрах, организациях местного самоуправления, госпиталях и больницах.
О том, как через пение и музыку нести надежду себе и людям, как побеждать свои комплексы и зажигать глаза зрителей, рассказывает руководитель коллектива, доцент кафедры народных инструментов и оркестрового дирижирования Пермского государственного института культуры Сергей Борисович Осинцев.

– Сергей Борисович, как помогает хоровое пение инвалидам, в чем здесь специфика?
– На мой взгляд, здесь больше приходится говорить о реабилитации. В каком смысле? В первую очередь это решение проблемы, связанной с тем, если человек одинок, выпал из жизни, остался, что называется, не у дел. Такие люди, когда приходят сюда, то мало того, что они отвлекаются от каких-то своих бытовых проблем, от суеты, здесь они получают определенный вокальный навык, расширяют свой кругозор, в том числе музыкальный, конечно. Ну и просто общаются, находят общие интересы. Бывает, люди не знают друг друга совсем, а здесь встретились, задружились – жить стало веселей.
Ну и, конечно, переходя к музыкальной грани, люди в нашем коллективе меняются и благодаря получению и совершенствованию навыков пения, умения слушать и понимать музыку, больше слушать и слышать себя, свою музыкальную часть, творческое начало.

– Хор «Надежда» много выступает на самых разных мероприятиях – от официальных краевых и городских конкурсов до камерных и малозаметных выступлений. В чем здесь феномен, что дают участникам коллектива именно выступления, в отличие от будничных репетиций?
– Да, нас многие приглашают, в ТОСы, на фестивали, на общественные площадки. И это, во-первых, показатель качественного роста с точки зрения исполнительского мастерства, а во-вторых, выступления стимулируют потенциал исполнителей. Бывает, разболеется человек, расклеится, а придет на выступление, увидит, как у зрителей глаза зажигаются, и на душе у него легче, и болезнь отступает. И поет с удовольствием, и ощущения нужности и смысла существования переполняют его. Даже давление нормализуется. Человек отвлекается от плохого, возвышается над собой. Ну и не забывайте: все песни на выступлениях мы планируем петь наизусть, а это нагрузка на память, на мозговую работу, на кровообращение в мозге, в конце концов. И пусть какие-то концерты проходят у нас более удачно, какие-то менее, но все равно любые из них стимулируют внутренние ресурсы. Ведь даже простоять на ногах около часа – это не для всех простая задача. А при этом еще и петь надо, и слова знать, и в ноты попадать. Все это, с учетом того, что коллектив наш немолод, задачи не из простых.

– Как стали руководить хором «Надежда», с чего все начиналось?
– С 2005 года, как сейчас помню. Пришли сюда с женой –
Татьяной Владимировной Осинцевой, – она хоровик, занимались с ней постановкой голосов. Но вскоре она ушла в декрет, и я остался один. Занимался и инструментальным форматом, и непосредственно вокалом. Надо сказать, я также работаю в оркестре народных инструментов при Пермской краевой филармонии. И вот тогда, в
2005-м, один из артистов сообщил мне, что если есть желание руководить хором общества инвалидов, то можно попробовать. А тот человек, через которого меня пригласили, выступал в хоре еще в 1999 году, если не ошибаюсь. Вот так я здесь и оказался. И работаю по сей день.

– Участников в хоре было больше в те времена?
– Чуть-чуть побольше. С мужчинами, наверное, человек 25… 27. Женщин было человек двадцать, мужчин… человек пять было, потом еще добавились. Ну, семь человек мужчин – это было их максимальное количество. Но год от года – а год году рознь – ситуация с мужчинами в хоре менялась. Состав у нас возрастной, кто-то приходил, кто-то и уходил. И по причине здоровья, и… просто из жизни. Женщин хватало всегда, а вот с мужчинами… Было время, когда только один человек года, наверное, три представлял мужскую часть коллектива в гордом одиночестве. Сейчас, в том числе и благодаря вам (улыбается), ситуация изменилась.

– Почему мужчин меньше?
– Мужская половина более стеснительна. По крайней мере в том, что связано с пением. Так было всегда, насколько я помню, чем это вызвано – сказать трудно.

– Сам процесс пения как сказывается на здоровье?
– Когда мы поем – мы дышим, а это нагрузка на легкие, сердце, сосуды. Нагрузка плавная и нормализующая, гармонизирующая в организме некоторые физиологические процессы. Часто приходит в норму давление, приобретается положительный эмоциональный фон, уходит усталость. Особенно это заметно, когда концерты проходят удачно, это прямо чувствуется во время концерта. А когда зрительный зал дает положительный отклик, то это стимулирует хор еще больше.

– С начинающими тяжело работать?
– Зависит от того, с каким опытом вокала они приходят. Если с совсем небольшим или совсем без такового, то бывает непросто. Задача хора – чтобы и в массе своей и индивидуально он был однородным: в этом вся суть хора – выглядеть монолитно, цельно. Нужно собрать коллектив индивидуальностей, личностей и сделать из него единое целое. Подвести его под одну главную мысль, под одну идею, под концепцию музыкального произведения.

– Устаете сильно?
– По-разному. Я ведь работаю не только с одним хором. И тут влияет накопительный эффект от общей загруженности. Особенно, когда бывает много концертов. Но моральное удовлетворение получаю всегда. Вопрос, что оно бывает ярко выраженное, когда ухожу с нашей встречи и полностью доволен процессом, иногда – в меньшей степени, а иногда – крайне мало. Но в любом случае удовлетворение от нашей работы, конечно, присутствует.

– Где еще работаете, преподаете?
– Моя основная работа – Пермский государственный институт культуры, где я являюсь доцентом кафедры народных инструментов и оркестрового дирижирования. Преподаю класс дирижирования, работаю со студенческим оркестром русских народных инструментов. Кроме того, работаю во Дворце детского и юношеского творчества – бывший Дом пионеров. Там занимаюсь с детским оркестром народных инструментов, являюсь непосредственно дирижером, руковожу ансамблевой и оркестровой работой.

– Вы занимаетесь со всеми возможными возрастами: с детьми и с подростками в доме творчества, с молодежью – со студентами в институте культуры, и с возрастными людьми – в хоре общества инвалидов. В чем разница?
– В целом – в подходе и в работе никакой разницы. Но у каждой возрастной группы несколько разные процессы запоминания, усвоения материала. Не будем забывать, что студенты высшего учебного заведения уже прошли предварительные ступени, у них уже есть профессиональная база. С них, разумеется, строже спрос. В то время как в детском коллективе, как и работа с хором в обществе инвалидов – это все-таки самодеятельность.

– Что посоветуете людям, которые еще не решились, но, возможно, хотят прийти в кружок хорового пения в Свердловской районной организации ВОИ, в других районных организациях? Что хочется им сказать?
– Я им просто искренне рекомендую приходить в коллектив. Не надо ничего бояться. Надо пробовать себя, испытывать на поприще творчества. Потому что иногда бывает так, что ты даже не ждешь от себя, и не думаешь, что ты это можешь, но ты можешь это понять только тогда, когда это попробуешь. Бывают сомнения, мол, я не смогу, какие-то сомнения, поиски. Поэтому я рекомендую – лучше попробовать, испытать себя в этом деле. Если кто-то почувствует, что это не его, ну тогда можно отойти в сторону. Но кто знает, может, наоборот, все получится? Уметь раскрыть в каждом человеке его творческие способности, тайны – в этом залог мастерства педагога.

Беседовал
Аркадий Быков