НА ОБЩИХ ОСНОВАНИЯХ

На заметку о юном художнике из Лысьвы я наткнулась случайно. Это был юбилейный выпуск  ПКО ВОИ за 2008 год. Захотелось узнать – как сложилась жизнь героя статьи. Выловив его в соцсетях, напросилась на встречу.

Сегодня  Илье 25 лет. У него серьезная работа, ответственная должность. В этом не было бы ничего уникального, без уточнения: мой собеседник – инвалид с детства. К сожалению, на рисование не остается времени. Зато он живописует жизнь неординарными поступками. Илья сумел растопить лед многолетнего отчуждения между родителями, заново обретя мать и сестру.

Илья просил не называть его фамилию, и мы в рассказе о сложной судьбе нашего героя с уважением относимся к этому пожеланию.

Жизнь – лучший учитель

Мой собеседник родился на краю земли – во Владивостоке, в семье морского офицера. Здесь, на берегу, обдуваемом ветрами с Японского моря, прошло раннее детство Ильи. Еще в неведении относительно неблагозвучной аббревиатуры своего диагноза – ДЦП. А в это время в семье уже зрели тектонические процессы, закончившиеся ее расколом. После развода отец, забрав 6-летнего сына, улетел на родину, в Лысьву. Мать с сестрой – на год старше Ильи – остались во Владивостоке. Осознание случившегося приходило к Илье постепенно, по мере взросления. Жизнь тем временем шла своим чередом. Вначале жили у бабушки, потом переехали в собственную квартиру, где Илья часто оставался за хозяина. Работа отца, возглавляющего Лысьвенский отдел Госнаркоконтроля, была сопряжена с командировками и ненормированным рабочим днем. При этом Илья одновременно учился в двух школах: общеобразовательной – для детей с ОВЗ и школе искусств, где он оказался по рекомендации учительницы рисования, первой заметившей художественные способности ученика. Преподаватель школы искусств отмечал у Ильи «очень тонкое чувство цвета» и скидок на «особые обстоятельства» не делал. Как результат – работы Ильи выставлялись на выставках, занимали призовые места в конкурсах.

Отец, несмотря на занятость, делал все, чтобы сын во всех смыслах крепко стоял на ногах. Как водится, были испробованы все средства традиционной и нетрадиционной медицины: от бабок-знахарок до хирургического лечения. Как в квесте – разные уровни. Только в жизни все серьезно. После операции в Туле по методу Ульзибата 11-летнему Илье пришлось заново учиться ходить. Склонный к философским размышлениям, он пришел к мысли: раз инвалиды есть, значит, они должны жить и искать свой путь.

 – Я видел много семей с детьми-инвалидами, – делится своими умозаключениями Илья. – Надо сказать спасибо тем родителям, которые не оставляют своих детей одних, не отдают в детдом, а делают для них все возможное и всем сердцем верят, что их ребенок – такой же человек и не унижает своим существованием их достоинство.

Окончив 9 классов коррекционной школы, Илья поступил в обычную –  без приставок – школу. Новый класс – 30 незнакомых, шумных, здоровых ребят плюс сложная учебная программа, нацеленная на сдачу ЕГЭ. Все новое, по крайней мере, настораживает. Но Илья сумел встроиться в новую систему.

«Я благодарен этой школе. Ребята оказались хорошие. Здесь я социализировался окончательно».  Успешное окончание школы отец с сыном отметили поездкой за границу.

Без скидок и преференций

На электротехнический факультет Лысьвенского филиала ПНИПУ Илья поступал на общих основаниях. МСЭ, которая проводится  в 18-летнем возрасте, определила ему 3-ю группу инвалидности, не предусматривающую льгот при поступлении.

«Первые два года было тяжело и многое непонятно. Я уже думал, что это не мое».

Но Илья проявил упорство. Постепенно пришло понимание предметов — и воз покатился легче. Потом уже Илья сам помогал писать дипломы другим.

– Я не любил некоторых преподавателей; кто-то, мне казалось, плохо ко мне относился, кто-то был излишне требователен, заставляя учить от корки до корки. Но окончив университет, именно им я говорил спасибо. Они помогли найти мне внутреннюю опору, без которой человек не состоится.

Бакалавриат Илья окончил со средним баллом 4,31. Это дало возможность поступления в магистратуру. Он пере­ехал в Пермь, поселился в общежитии, но через год понял, что продолжение учебы нецелесообразно и стал искать работу.

«Все равно буду работать»

За полтора года Илья обошел полсотни рабочих мест! Где-то отказывали сразу, мотивируя отсутствием опыта, где-то – завуалировано, обещая перезвонить.

 – Шел я с очередного собеседования злой, – рассказывает собеседник. – Смотрю: вывеска – какая-то налоговая служба. Ни на что не надеясь, открыл «с ноги» дверь. Неожиданно место нашлось! Не знаю, судьба это или удача. Пять месяцев собирал справки – из наркодиспансера, от психиатра, о том, что мое физическое состояние позволяет выполнять условия трудового договора. Потом проходил собеседование, на котором подтвердил наличие у  меня необходимых профессиональных навыков. Интересовались  родственниками.

Государственная служба – дело серьезное, здесь подбор кадров идет особенно щепетильно. Илья работает главным специалистом-экспертом в отделе информатизации. Он отвечает за программное обеспечение с гарантией информационной безопасности. Список необходимых ему профессиональных знаний довольно внушительный. Это знания основ Конституции, федеральных и региональных законов, правовых актов, указов, знание основ делопроизводства с основами управления. Поле деятельности Ильи – двести компьютеров и столько же сотрудников, требующих индивидуальных объяснений. (Занятия с логопедом и собственные усилия в борьбе за дикцию не пропали даром.) Каждое утро собеседник проделывает путь от Кислотных Дач до центра города, вечером – обратно, тратя на дорогу в один конец полтора часа. В течение года Илья откладывал на собственное жилье и, взяв кредит, приобрел комнату на окраине. Если рабочий день заканчивается по расписанию – в 18.30, то у Ильи есть возможность укрепить мышцы на тренажерах в спортзале. Но иногда приходится задерживаться допоздна. И тогда уже – только домой. «Пока могу, я буду работать», – упрямо говорит собеседник, рассчитывающий только на собственные силы. Его программа максимум математически обоснована: через три года – ипотека.

Настрой на преодоление

«Самостоятельность и стрем­ление добиваться цели», – такую характеристику, без ложной скромности, дал себе 12-летний Илья, отвечая на вопрос корреспондента: какие качества в нем главные. Словесный автопортрет получил практическое подтверждение. Корень этих качеств один – настрой на преодоление. Не случайно в списке любимых фильмов Ильи – кинокартины о вой­не, фильм о Стивене Хокинге. Преодоление не только внешних обстоятельств, но и себя.  Слова Раневской – резкие по форме, но верные по сути стали руководством к действию: «Если ты ждешь, что кто-то примет тебя таким, каков ты есть, ты просто ленивое… Как правило, «такой, как есть» – зрелище печальное. Меняйся, скотина, работай над собой. Или сдохни в одиночестве». Илья работает, строит себя. И материал берет для этого качественный: классическая литература – Толстой, Булгаков, Ремарк; особняком идет Высоцкий; из современных – сказочник Зотов, фантаст Емец . Серьезный рок с философскими текстами – тоже «кирпичики» для строительства души.

В возрасте 16 лет, когда у многих гормональной бурей срывает «крышу», Илья начал, может быть, самое важное дело жизни – примирение родителей. На вопрос, как ему удалось переломить ситуацию и расчистить от общих застарелых обид поле для диалога, Илья ответил коротко и схематично:

– Выслушал версии с каждой стороны. Проанализировал. Простил всех. Начал подводить родителей к позиции прощения и примирения. Главное – донести смысл, дать мотивацию – ради детей и внуков.

В конце следует добавление: «Это был долгий процесс. Пришлось измениться самому. Но и родители молодцы». За простыми словами «простить, понять» – сложная внутренняя работа. Теперь каждый отпуск Илья садится в самолет, чтобы через полсуток оказаться во Владивостоке – городе детства, в кругу родных, которых прибыло на одного человечка. У сестры родился сын. Новоиспеченный дядя охотно нянчит племянника, давая сестре возможность отдохнуть. Это его отдых.

– У меня жизненная философия – помощь в нужный момент – вниманием, делом, деньгами. Вклад в человека. А как он поступит в ответ – жизнь покажет, – поделился собеседник, внешне 25-летний парень, а внутри очень взрослый человек.

На контрасте с Ильей вспоминаются уже взрослые инвалиды с детства – умные, образованные, одаренные, но так и не сумевшие проявить себя в полной мере. Однако причиной этого стала не инвалидность, а гиперопека родителей, которой они были спеленуты до зрелого возраста.

Мария Паршакова

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.