» Критическая зона

Критическая зона

Служба ранней помощи – долгожданный проект в Пермском крае.  Это принципиально новое решение проблем самых маленьких граждан.

Одна из площадок его реализации расположена по адресу Пермь, ул. Связистов, 11а (тел. 206-09-46). Здесь нет унылых кабинетов с казённым набором мебели, вместо них – разно­цветные шкафчики, горки, разнокалиберные мячи и игрушки. Вдоль стены выстроились вертикализаторы, ортопедические стульчики, ходунки, роллаторы и велосипеды. Всё это призвано решать архиважную задачу –абилитации (прививание новых навыков) малышей до 4 лет. Стулья заменяет мягкое напольное покрытие – во время занятий глаза взрослого и ребёнка должны быть на одном уровне. Мамы приносят сюда грудничков на консультацию, чтобы как можно раньше начать самостоятельные занятия. Потому что раннее начало – необходимое условие абилитации.

– Наша служба ранней помощи существует с января 2016 года по инициативе Министерства социального развития на базе социального обслуживания и в рамках госпрограммы «Доступная среда» – ввела в курс дела Яна Викторовна Боброва, руководитель службы. –  Работаем по программе, созданной Санкт-Петербургским институтом раннего вмешательства. Услуги пациентам – бесплатны. Благодаря составу команды, которая включает педиатра развития, специалиста по адаптивной физкультуре и физическому развитию, психолога, дефектолога и логопеда, мы осуществляем социально-психологическую и педагогическую поддержку семей, имеющих «особого» ребенка. Такой мультидисциплинарный подход помогает создать общую концепцию помощи семье.

Мелисса 2 с половиной лет с мамой приходят сюда на занятия третий месяц. После того, как дочка, уже набравшая небольшой словарный запас, неожиданно замолчала, мама бросилась на поиски специалиста. Обратиться в службу ранней помощи (СРП) посоветовала знакомая. Пока Мелисса рассматривала обложку руководства для родителей недоношенных детей, выложенное в холле для нуждающихся, удалось побеседовать с мамой:

 – Занятия с логопедом Настей (такие демократичные отношения со специалистом здесь приняты. – М. П.) полезны и для Мелиссы, и для меня. Я учусь правильно играть с дочерью – ведь именно игра стимулирует к общению. А Мелисса с удовольствием нажимает на кнопки или задувает свечки… Одним словом, выполняем различные упражнения на развитие мелкой моторики или тренировку дыхания. Главное – дочь заговорила. Наш результат на сегодняшний день – 30 слов.

– В отличие от других развивающих центров у нас родители – не сторонние наблюдатели, а главные участники процесса, потому что именно с родителями у ребёнка самая тесная связь. А мы консультируем, показываем, даём рекомендации, — дополняет Яна Боброва.

О том, что правильно обученный родитель – лучший абилитолог для своего малыша, давно знает мама 3-летнего Стёпы. Их стаж посещений СРП – почти год. У Стёпы – синдром Дауна, причина которого – лишняя Х-хромосома.

 – Диагноз сына стал шоком для нас, — поделилась мама. – Я просто не знала, что делать, – полная растерянность…  Здесь специалисты подсказали, куда двигаться, как вести себя с ребёнком. Если бы не служба, не знаю, как бы я справилась.

Стёпа в это время пытался разобраться со шпингалетом – небольшой стенд со всевозможными замками и задвижками, предназначенный для развития мелкой моторики, предусмотрительно расположен на высоте малышового роста.

Родители сложных детей, испытывая растерянность и подавленность, часто оказываются в тупике. Ещё сложнее, если мама одна и ей не с кем разделить груз. Специалисты службы помогают развязать гордиев узел медицинских, психологических и социальных проблем, разом возникших с рождением ребёнка.

Во время первичного приёма, который проводят обычно два специалиста, определяются направление, цель и методы абилитации. Ребёнка зачисляют в программу службы или дают рекомендации. Каждые 3 месяца проводится мониторинг достижений. Отчаяние родителей сменяется осмысленной готовностью бороться за благополучие дитя до конца, не перекладывая ответственность на интернатную систему, которая, как известно, только консервирует проблемы. Прорастить семена возможностей – в этом главное предназначение СРП. При грамотном подходе, как показывает зарубежный опыт, те же дети с синдромом Дауна способны полноценно трудиться. Из них получаются неплохие горничные и даже музыканты.

Вообще 30% обращений в службу приходится на долю генетических синдромов. 20% составляют двигательные нарушения, чаще неврологического характера, например ДЦП. Однако в своей работе служба ориентируется не на диагноз, а на различного рода нарушения и отставания в физическом, эмоциональном или речевом развитии. Особенно подвержены этому дети из так называемой группы риска – с критически низкой массой тела (недоношенные) и энцефалопатиями различного генеза. Они тоже входят в контингент службы. Известно около 400 факторов, нарушающих нормальный процесс развития плода. Случается, что вопреки заверениям педиатра в «абсолютной нормальности» чада чуткое родительское сердце беспокойно ёкает, если ребёнок редко улыбается или не реагирует на лица родных, если подросший малыш не просится на горшок, рассеян или агрессивен. Оперативная реакция взрослых на маленькие звоночки может помочь отвести большую беду или по крайней мере уменьшить её размеры.

Алису в службу привёл папа. Родителей девочки с первых месяцев её жизни стало  беспокоить отсутствие у дочки попыток коммуникации – не было комплекса оживления на лица и голоса родных.  Девочка росла, а родители никак не могли дождаться первых слогов. Сейчас Алисе 3 года, и её диагноз – аутизм. К сожалению, пока она  не говорит и не реагирует на обращённую к ней речь. Но после года консультаций и занятий в СРП и дома девочка стала на короткое время задерживать взгляд на говорящем с ней. Это вселяет надежду, хотя путь предстоит долгий и трудный, требующий от родителей героического терпения. Важно, что он начат вовремя.

Почему период жизни  до 4 лет имеет особое значение,  объяснил Владимир Анатольевич Бронников, директор КГАУ Центра комплексной реабилитации инвалидов, на базе которого создана СРП:

 – У каждой функциональной системы – речь, движение, память, мышление – есть своя критическая зона развития, — говорит он. – Если к определённому времени зона не активизировалась воздействием факторов внешней среды – а именно они стимулируют системы, то ответственная зона становится невосприимчива. 

По этой причине – чтобы не упустить время – СРП очень доступна. Достаточно зайти на сайт Центра комплексной реабилитации инвалидов в раздел «Служба ранней помощи» и заполнить анкету для первичного приёма. Полученные данные обрабатываются с помощью специальной компьютерной программы, и уже во время первичного приёма специалисты могут  оценить уровень развития ребёнка в соответствии с возрастными нормами.

В 4 года Алиса и Стёпа станут «выпускниками». Дальше их ждёт специализированный детсад, где их должны «подхватить» специалисты нужного профиля. Неокрепшие всходы навыков ещё долго будут нуждаться  в опытной руке, поэтому преемственность и непрерывность – необходимые условия для их укоренения.

В этой связи министр соцразвития Павел Сергеевич Фокин пообещал:

 – Наша задача, чтобы обу­ченные специалисты появлялись в детсадах и школах, которые бы могли вести этих детей дальше. Наше ведомство должно максимально отработать на своём этапе – до 4 лет. Дальше другой вектор – реабилитация – это зона ответственности Минздрава. У каждого из трёх ведомств свои задачи в отношении данного ребёнка. Но  важна роль их совместного взаимодействия.

На сегодняшний день СРП работает в трёх районах города (Орджоникидзевском, Дзержинском, Кировском), есть филиалы в пяти городах  Пермского края (Краснокамск, Березники, Чайковский, Лысьва, Юсьва).

– Нам надо дойти до каждой территории, – продолжил министр. – Там, где нет СРП, но есть Центр помощи детям, то обученные специалисты  этого Центра по сути выполняют функцию СРП.

  Статистика пугает – за последний год число детей-инвалидов в Пермском крае увеличилось на 8,8 %. И с этим нужно что-то делать. И как можно раньше. Потому что раннее детство – это критическая зона, определяющая всю последующую жизнь.

 Мария Паршакова

Добавить комментарий