ДОМ МИЛОСЕРДИЯ

Как Бог помогает жителю Сивы держать дом для бездомных и инвалидов.

Бывший председатель Сивинской организации ПКО ВОИ Евгений Васильевич Соловьев создал частный приют для бездомных. Среди бомжей сюда попадают люди с тяжелыми заболеваниями и инвалидностью. Сейчас в Сиве нет общества инвалидов, но приют «Дом милосердия» инвалидов лечит и спасает от смерти, возрождает к новой жизни.

Сон

Когда-то Евгению Соловьеву приснился сон. Будто удит он рыбу в озере. Вода там чистая, прозрачная. И вот начали из воды выскакивать рыбки сами собой и запрыгивать в банку. Банка-то уже полная, а рыбки все прыгают и прыгают в нее.

Проснулся Евгений  и подумал – видно, это знак. О чем, еще тогда не понял. Но начал уже задумываться о своей жизни. Потому как пил он, и курил он, и гулял он. Мучился сам от этого. Жена ему сказала, хотя на тот момент у них было шестеро детей: «Развожусь я с тобой, сил нет».

– Тут я понял, – рассказывает Евгений. – Один я погибну. Как помню, сидел на диване и взмолился: «Господи, если ты есть, дай мне шанс завязать». Как будто легче мне стало. День хорошо, два хорошо, три… Благодать такую я чувствовал. И опять говорю: «Накажи меня, Господи, если я зарок нарушу». Так эта благость в меня проникла, что с тех пор не могу пить и курить. Как-то налили стакан водки. Мне показалось –  это яд. Однажды предложили сладкого крем-ликера. И так меня совесть начала мучить, как будто преступление совершаю. В другой раз в гостях с женой сидели. Хозяин говорит: «У меня коллекция алкоголя, что хотите?». Жена выбрала бальзам, налили чуток в чай. А я будто слышу голос «Не пей, Бог накажет!». Тут же другой голос «Да выпей, это же бальзам». Взял я чашку в руки и будто кто толкнул меня под локоть, все выплеснулось. Хозяин говорит: «Ну, Бог тебя точно хранит от греха».

Как Бог благословил

В 2013 году Евгений решил уйти из полиции, где работал участковым. И купил мастерскую по оказанию бытовых услуг у себя в Сиве. Бывший владелец унес из мастерской все, что там было, все инструменты. Когда он появился, чтобы забрать последнюю сапожную машинку, Евгений возроптал: «Да ты че, оставь машинку-то». И тот устыдился. Этот бизнес пошел удивительно легко, что только не несли Евгению в ремонт, от ботинок до холодильников, из соседних районов приво­зили.

Но тут заболела жена. Онкология. Жена говорит: «Женька, или я, или работа».

Евгений продал мастерскую. Да не то что продал, а отдал почти даром, переделал документы на нового владельца. Но благословил покупателя на дело. Молились за жену всей семьей, конечно.

– И вот и Света жива, и Бог миловал, – говорит он.

Дом милосердия

В это время у Евгения было уже восемь детей. На материнский капитал в Сиве начали строить новый дом. Тут к Евгению пришли попить чаю трое друзей. Друзьями он называет бездомных, бомжей. По-простому.

Евгений пустил их пожить в этот дом, пока он пустует. Но попали в компанию такие, что начали печь на кирпичи разбирать. Пришлось Евгению там поселиться.Так вот и начался Дом милосердия. А по сути – частный приют.

Первым клиентом, за которым нужен был медицинский уход, был бомж, который приехал к Евгению и упал почти на пороге, пораженный инсультом. Ходили за ним со всеми друзьями, кто поселился позже, два года семь месяцев, пока тот не умер.

– Тяжело было, опыта ухода за «хрониками» не было, – вспоминает Евгений.

Потом еще семеро появились. Потом позвонили из больницы: «Возьмите женщину без печени, выписали ее умирать. Идти ей некуда». Взяли, кормили, ухаживали, пока та не умерла. А где же хоронили?  Администрация выдала кусок земли бесплатно недалеко от Сивы. То есть кладбище милосердия за это время появилось в Сиве, благостный погост.

– Что нужно человеку в крайней его ситуации? – рассуждает Евгений. – Доходить его и дать ему любовь в последний момент жизни.

Андрей тут четыре года. За это время он поверил в себя, бросил пить, курить, материться. Моет, стирает, ходит за больными

Друзья

Вот когда Евгений вспомнил свой давний сон: про рыбок, что сами лезут в банку. Потому что прознавали бомжи и калечные про Дом милосердия и приходили даже пешком издалека. Звонили чиновники из соцслужб, просили забрать какого-то бедолагу. Однажды позвонили из села Кондратово: у нас тут парень 29 лет бомжует. Приехали на машине с друзьями и видят: к стене сарая приставлены доски, молодой мужчина в этом пространстве между стеной и досками живет,  как Маугли. Пришлось караулить его, когда выйдет, чтобы не испугать.

– Я ему говорю: поехали с нами, я директор, буду кормить тебя, поить. А он ревет: «Я бомж, бомжом и умру!» Словом, не идет. Такая волна отчаянья меня захлестнула. Стал я молиться… Парень этот (назовем его Олег) из логова своего ходил строго по одной тропе, как по замкнутому кругу. Мы его на дорогу пытались вывести – он не идет, и все. Втроем не могли удержать, такая сила в нем появлялась. Тогда я понял – надо автомобиль поставить поперек его тропы, как поперек судьбы. Олег дошел до машины, сделал шаг и оказался внутри.

Три дня не могли его раздеть и помыть. А когда дался – на нем было пять  слоев одежды. Что спасло этого Олега – чтение. Начал книги читать запоем. Но так же ходит гулять по одной тропе, не сворачивая.

Еще один друг Саша был на наркоучете. Никак не мог прижиться, убегал дней на 10, по лесам бродил. Но у Евгения Васильевича уже опыт появился – только доброе отношение, и не расслабляться. Саша постепенно перестал убегать.  Сейчас уже работает в Доме милосердия водителем. Женился и учит английский язык.

Витю нашли среди бомжей – они жили в старом деревянном туалете, спали буквой «г» вокруг отверстия. Когда-то имел семью, ребенок у него. Но спился. Когда восстановился в приюте, уговорили  позвонить жене. Она удивилась: «Я думала, ты умер». Витя оказался специалистом хорошим, монтажником, построил гараж. В планах приюта – открыть тут весной автомастерскую.

Был однажды один товарищ. Царствие небесное ему. Работал когда-то начальником в «ЛУКОЙЛе». Страдал от лишнего веса, сделал операцию, зашил желудок. Начал худеть, депрессия началась. Признаться врачам стыдился, жил в приюте, здесь ему ставили капельницы. Но умер в больнице. Диагноз ему поставили «кончились жизненные силы».

– С чего у человека такой период начинается? – размышляет Евгений. –  Некому дать толчок, чтобы прийти в  себя. Мужчин, попавших в беду, больше. Есть такие, кто так обомжевался, что уже не может остановиться. В Доме милосердия  замков нет. Они же не в заключении. И свобода выбора есть у каждого.

Единственное, на что запрет в Доме милосердия, – нельзя пить. Немногие, кто не бросил, но эти люди пропали, погибли.

Поддержка сверху

Закрывали Дом милосердия много раз. Проверяла прокуратура, и судили не один  раз. А так как самого Евгения судить нельзя – он же свой частный приют держит, то штрафы присуждали ИП «Фермерское хозяйство» за неуставную деятельность.

– Да посадите меня в тюрьму, – говорил на судах Евгений. – Там проще и легче, чем бомжей к свету вытаскивать. С больными и увечными возиться. И еще оправдываться перед проверяющими. Но нашлись настоящие друзья, помогли Евгению Соловьеву создать АНО «Дом милосердия».

Когда АНО выиграло в конкурсе Фонда президентских грантов, Евгений позвонил в Сивинскую прокуратуру: «Мне сам Путин добро дал».

Сейчас в доме стоят стеклопакеты, греют теплые полы, дают яркий  свет светодиодные лампы. Друзья сами  готовят, убирают. 39 человек всего, из них 10 живут в соседней деревне, там арендуют дом.

Не все родственники Евгения понимают. Однажды пришел двоюродный брат, хотел взять  кого-нибудь из друзей с собой пошабашить. Зашел и остолбенел – все население приюта обедать к столу собиралось. Кто ползком, кто как.

– Ты же наша кровь, как ты можешь тут с ними! – кричал он потом Евгению.

Но одна из дочек, студентка, помогает мыть, стричь друзей.

Постепенно жизнь Дома милосердия налаживается. Мало того, что друзья бросают пить, искать веру в себя, в это дело поверили жители села, власти. Дом за эти годы разросся – появились пристройка   для жилья, столярная мастерская, где творит на станке с вдохновением Андрей. Он в этой теплой мастерской теперь царь и Бог. Там, где почти готов гараж, будет автомастерская, где директором будет Витя.

– Есть у нас еще теплица ниже уровня земли, в которой  мы выращивали четыре года виноград. Можно там и зимой отапливать и что-то выращивать. Но под каждое дело нужен человек, – говорит Евгений Васильевич.

Еще Евгений Соловьев мечтает строить жилье в Сиве для людей, оставшихся без жилья, чтобы было у каждого по комнате отдельной, по-новой учиться самостоятельной жизни.

– Откуда же у вас средства? – удивилась приехавшая проведать свою подопечную одинокую старуху  председатель ТОСа Бобки Добрянского района Елена Шарыш.

– А у нас три главных спонсора – Бог-отец, Бог-сын и Святой Дух! – отшутился Евгений Васильевич. – Сейчас на содержание Дома милосердия нужно 100 тысяч рублей в месяц. И еще бы тыщ 40 на развитие, строительство мастерских. Помогают люди, торговые сети, администрация района. Но надо давать людям «удочку», учить  зарабатывать на себя.

И тут же предложил Елене: не создать ли такой же Дом милосердия в Добрянке. «Я вам дам уже опытного, обученного командира  на хозяйство».

А что дальше?

Однажды Евгений ехал в автобусе. И зашли в салон детки-инвалиды по зрению.

– В этот момент так меня Бог за сердце задел, – вспоминает Евгений. Как он сам о себе рассказывал, бывший пьяница и курильщик. Это сам себя судит. А может, это святой рядом с нами? Мы же смотрим, судим, а сердцем не видим.

Марина Вяткина
Фото автора
Партнерский материал подготовлен
с ресурсом PRIMERU.net

P.S. Имена некоторых персонажей изменены.

Для тех, кто верит, что мир меняет милосердие, – номер карты Сбербанка для благотворителей 2202200146025166, Евгений Васильевич Соловьев.

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.